Вероятно, самая сложная конструкция в какой-либо клетке. Разрез стрекательной клетки кишечнополостных
У всех кишечнополостныз есть стрекательные клетки, и они есть только у кишечнополостных. Это – следующее их замечательное свойство: оно представляет собой один из очень немногих примеров совершенно однозначной, отдельной диагностической характеристики любой большой группы животных. Если вы видите животное без каких-либо стрекательных клеток, это не кишечнополостное. Если вы видите животное со стрекательной клеткой, это – кишечнополостное. На самом деле, есть одно исключение, и это – тот изящный случай, о котором говорят, что это – исключение, доказывающее правило. Из группы моллюсков у морских слизняков, названных голожаберными моллюсками (они присоединились к нам почти вместе со всеми остальными на Рандеву 26), часто сзади есть красиво окрашенные щупальца, такой расцветки, которая заставляет потенциальных хищников отступать. По серьезным причинам. У некоторых видов эти щупальца содержат стрекательные клетки, аналогичные таковым у истинных кишечнополостных. Но ведь предполагается, что стрекательные клетки есть только у кишечнополостных, как же так? Как я и сказал, это исключение доказывает правило. Моллюск ест медузу, от которой он перемещает стрекательные клетки, неповрежденные и все еще работающие, в свои собственные щупальца. Это трофейное оружие все еще способно стрелять, защищая голожаберного моллюска – отсюда и яркая предупредительная окраска.
У кишечнополостных есть два альтернативных плана строения тела: полип и медуза. Актиния или гидра – типичный полип: прикрепленный, рот сверху, противоположный конец зафиксирован на грунте, как у растений. Они питаются, раскачивая щупальцами, гарпуня мелкую добычу, а затем притягивая щупальце с добычей ко рту. Типичная медуза плавает в открытом море благодаря пульсирующим сокращениям мышц колокола. Рот медузы находится в центре, на нижней стороне. Таким образом, можно представить себе медузу как полип, который оторвался ото дна и перевернулся, чтобы плавать. Или можно представить полип как медузу, которая обосновалась спиной на дне, со щупальцами вверх. У многих видов кишечнополостных есть и полипоидная, и медузоидная форма, чередуемые в ходе их жизненного цикла, почти как гусеница и бабочка.
Полипы часто размножаются вегетативным почкованием, как растения. Новый детеныш полипа растет сбоку пресноводной гидры, в конечном итоге, отпочковываясь в отдельную особь: клон родителя. Многие морские родственники гидры делают нечто подобное, но клон не отпочковывается и принимается существовать отдельно. Он остается прикрепленным и становится ветвью, как на растении. Эти "колониальные гидроидные" ветвятся снова и снова, облегчая нам возможность понять, почему они считались растениями. Иногда больше одного вида полипов растет на одном и том же полипном дереве, специализируясь в различных ролях, таких как питание, защита или размножение. Вы можете представить их себе как колонию полипов, но в некотором смысле все они – части одной особи, поскольку это дерево является клоном: у всех полипов одни и те же гены. Пища, пойманная одним полипом, может использоваться другими, так как все полости желудков сообщаются. Ветви этого дерева и его главный ствол являются полыми трубами, которые можно представить себе как общий желудок, или, возможно, как своего рода систему циркуляции, играющую роль, которая у нас отводится кровеносным сосудам. Некоторые из полипов отпочковывают крошечных медуз, которые отплывают, чтобы размножиться половым способом и распространить гены родительского дерева в отдаленных местах.
Группа кишечнополостных, названная сифонофорами, довела до крайности обыкновение жить колониями. Мы можем представить себе их как дерево полипов, которое, вместо того, чтобы быть прикрепленным к скале или морской водоросли, свешивается с одной или с группы плавающих медуз (которые являются, конечно, членами этого клона) или плавает на поверхности. У португальского кораблика
