Суть изобретательного симбиоза Пулмана в том, что мы можем временно признать колесо одним из тех изобретений, которые, даже если это изначально были хорошие идеи, не могут эволюционировать у крупных животных: или из-за априорной потребности в дороге, или потому что проблема перекручивания кровеносных сосудов вообще не могла быть решена, или потому что промежуточные звенья, ведущие к конечному решению, не могли бы быть для чего-нибудь пригодными. У бактерий колесо смогло эволюционировать, потому что мир очень маленького настолько сильно отличается и преподносит такие несхожие технические проблемы.
Между прочим, жгутиковый мотор бактерий в руках разновидности креационистов, называющих себя "теоретиками разумного замысла", недавно был повышен до статуса иконы предполагаемой невозможности эволюции. Так как он явно существует, вывод их аргумента отличается. Поскольку я предложил неспособность к эволюции как объяснение того, почему крупные животные, такие как млекопитающие, не отрастили колеса, креационисты ухватились за жгутиковое колесо бактерий как за то, что не может существовать, но тем не менее существует – таким образом, оно должно было появиться сверхъестественным способом!
Это – древний "аргумент от дизайна", также называемый "аргументом от часовщика Пейли" или "аргументом от неупрощаемой сложности". У меня для него есть менее доброжелательное название "аргумент субъективного неверия", поскольку он всегда принимает следующую форму: "Лично я не могу себе представить естественную последовательность событий, при которой мог появиться X. Поэтому он должен был появиться сверхъестественным способом". Снова и снова ученые парировали, что, если вы приводите этот аргумент, то это говорит не столько о природе, сколько о бедности вашего воображения. "Аргумент субъективного неверия" вынудил бы нас ссылаться на сверхъестественное каждый раз, когда мы видим хорошего фокусника, трюки которого мы не можем понять.
Вполне обоснованно представить аргумент от неупрощаемой сложности как возможное объяснение отсутствия чего-либо несуществующего, как я сделал в отношении отсутствия колесных млекопитающих. Это очень отличается от уклонения ученого от обязанности объяснить то, что действительно существует, как например колесные бактерии. Однако, справедливости ради, можно представить себе законное использование какого-либо варианта аргумента проекта или аргумента от неупрощаемой сложности. Будущие космические пришельцы, которые предпримут археологические раскопки на нашей планете, конечно, найдут способы отличить сконструированные механизмы, такие как самолеты и микрофоны, от механизмов эволюционировавших, таких как крылья летучей мыши и уши. Интересное упражнение – представить, как они их различат. Перед ними могут стоять несколько сложных для разрешения частичных совпадений между естественной эволюцией и человеческим проектированием. Если внеземные ученые смогут изучить живые образцы, а не только археологические останки, как они расценят хрупких, легковозбудимых скаковых лошадей и борзых, сопящих бульдогов, которые едва могут дышать и не могут родиться без помощи кесаревого сечения, близоруких суррогатов щенка - пекинесов, ходячие вымя, такие как фризские коровы, ходячие ломтики ветчины, такие как ландрасские свиньи, или ходячие шерстяные комбинезоны, такие как мериносовые овцы? Молекулярные механизмы – нанотехнологии – созданные на благо человека в той же степени, что и жгутиковый двигатель бактерий, могут поставить перед внеземными учеными еще более трудные проблемы.
Не кто иной, как Френсис Крик в книге "Life Itself" полусерьезно размышлял о том, что бактерии могли зародиться не на нашей планете, а быть засеянными откуда-то еще. В фантазии Крика они были посланы в носовом обтекателе ракеты инопланетными существами, желающими распространить свою форму жизни, но избежать технически более сложной проблемы собственной транспортировки, и положились вместо этого на естественную эволюцию, которая закончила бы дело после того, как бактериальная инфекция укоренилась бы. Крик со своим коллегой Лесли Оргелом, изначально подсказавшим ему эту идею, предположили, что эти бактерии сначала эволюционировали благодаря естественным процессам на своей собственной планете, но они могли также, несмотря на атмосферу научной фантастики, добавить чуточку нанотехнологических изобретений к структуре, немного похожей на молекулярное зубчатое колесо, изображенное напротив. Или на жгутиковый двигатель, который мы видим у ризобия и многих других бактерий. Сам
