Эти эксперименты - все же не прямая проверка гипотезы РНК-мира происхождения жизни. В частности, нам все-таки приходится "мошенничать", все время обеспечивая присутствие Qb репликазы. Гипотеза РНК-мира возлагает свои надежды на собственные каталитические способности РНК. Если РНК может катализировать другие реакции, что она, как известно, делает, не может ли она катализировать свой собственный синтез? Эксперимент Сампера и Льюса обошелся без РНК, но в нем присутствовала Qb репликаза. Что нам нужно, так это новый эксперимент, который бы обошелся и без Qb-репликазы. Исследования продолжаются, и я ожидаю захватывающих результатов. Но теперь я хочу переключиться на ныне модное направление мышления, полностью совместимое с РНК-миром и со многими другими из современных теорий происхождения жизни. Что в ней нового - это предположительное место, где произошли первые важные события. Не "маленький теплый пруд", а "горячие глубины недр" - восхитительная теория, которая сводится к следующему: наши пилигримы, чтобы завершить паломничество и найти свой Кентербери, теперь собираются забуриться глубоко под землю, в первобытные породы. Главный вдохновитель этой теории - другой оригинал, Томас Голд (Thomas Gold), изначально астроном, но достаточно многосторонний, чтобы удостоиться ныне редкого звания "многопрофильный ученый", и достаточно выдающийся, чтобы быть избранным и в Лондонское королевское общество, и в Национальную академию наук США.
Голд считает, что наш акцент на солнце как на первичной энергетической движущей силе жизни может быть ошибочен. Вероятно, мы опять введены в заблуждение тем, что оказывается просто более знакомым; и снова придаем себе самим и нашему типу жизни центральное положение в системе вещей, которого мы не заслуживаем. Было время, когда учебники утверждали, что вся жизнь зависит, в конечном счете, от солнечного света. Затем, в 1977 году, было сделано ошеломляющее открытие, что жерла вулканов на дне океанских глубин поддерживают странные сообщества существ, живущих без благотворного воздействия солнечного света. Тепло от раскаленной лавы поднимает температуру воды более чем до 100°C, что все еще ниже точки кипения при колоссальных давлениях этих глубин. Окружающая вода очень холодная, и температурный градиент движет различные типы бактериального метаболизма. Эти термофильные бактерии, включая серных бактерий, которые используют сероводород, источаемый жерлами вулканов, составляют основу изощренных пищевых цепей, верхние звенья которых включают кроваво-красных червей погонофор до трех метров в длину, морских блюдечек, мидий, морских звезд, усоногих рачков, белых крабов, креветок, рыб и кольчатых червей, способных процветать при 80°C. Как мы видели, существуют бактерии, которые способны обращать такие гадейские температуры в свою пользу, но за другими животными такого неизвестно, и эти многощетинковые черви соответственно были названы помпейскими червями. Некоторых из этих серных бактерий приютили животные, например, устрицы и гигантские погонофоры, которые предпринимают специальные биохимические шаги, используя гемоглобин (отсюда и их кровяно-красный цвет) для скармливания сульфидов своим бактериям. Эти колонии жизни, основанные на извлечении бактериями энергии из горячих кратеров вулканов, удивили всех, сначала самим своим существованием, а затем своим изобилием, поразительно контрастирующим с почти пустынными условиями окружающего морского дна.
Даже после этого сенсационного открытия большинство биологов продолжают верить, что жизнь крутится вокруг солнца. Существа глубоководных сообществ вулканических курильщиков, как бы восхитительны они ни были, считаются большинством из нас редкими и нетипичным исключением. Голд считает иначе. Он думает, что горячие, темные глубины с высоким давлением - это родное место для жизни и то, где она началась. Не обязательно в море, а, вероятно, в горных породах, глубоко под землей. Мы, живущие на поверхности, на свету и прохладном, свежем воздухе, мы аномальные отклонения! Он указывает, что "гопаноиды", органические молекулы, создаваемые в стенках бактериальных клеток, повсеместно распространены в горных породах, и приводит авторитетную оценку: от 10 до 100 триллионов тонн гопаноидов в породах всего мира. Это благополучно превышает приблизительно триллион тонн органического углерода в поверхностной жизни.
