— А ты готова нести ответственность за то, что делать со своей жизнью после того, как узнаешь правду? Сбегать всегда проще.
— Я не сбегала.
Жар ползет по моей шее к лицу, и я начинаю кусать обветренные губы.
— Как скажешь, — мне кажется он не поверил мне, просто сделав вид, что ответ его удовлетворил.
Мне так уютно рядом. Наши плечи почти касаются, создавая вокруг тяжёлое напряжение. Слезы снова наворачиваются на глаза. Я хочу извиниться перед ним за все и, опустив взгляд, произношу:
— Прости меня за то, что осуждала тебя за… ну… — я пытаюсь подобрать нужное слово.
— За то, что считала меня любителем женщин? — договаривает парень вместо меня.
Кивая, подтягиваю одеяло поближе к подбородку. На несколько секунд наступает тяжелая пауза.
— Ты… ты должен спать с людьми… — шепчу я, будто сама боюсь собственного голоса. Как будто, если я произнесу слова вслух, они внезапно станут правдой.
— Спать с людьми легче, чем кажется, — говорит он лаконично. — Это ничего не значит. Простое механическое действие. Женщины Капитолия не так ужасны. Многие из них вполне даже ничего. Да, иногда с ними бывает трудно, или они увлекаются темными штучками, — он изображает пальцами в воздухе кавычки, — но я приспосабливаюсь.
Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и мысленно начинаю считать, пытаясь остыть: один, два, три, четыре, пять. Дурацкий способ, совершенно не помогает успокоить нервы.
«Но ведь ты могла сама разделить с ним этот опыт», — раздаётся внутри трусливый голосок, и я хватаюсь за голову, словно это поможет заглушить его.
— Они используют тебя. Это просто ужасно, — с отвращением выдавливаю я.
Пит старается не смотреть мне в глаза. Он закидывает ногу на ногу и по привычке складывает руки на груди.
— И я согласился на это, — парирует он. — Во всяком случае я использую их в равной степени. Связи, информация, деньги, много чего можно получить взамен, — очень странно слышать из его уст такие слова. — И никаких мужчин. Сноу не заставляет меня обслуживать мужчин. Так что моя с ним сделка не так уж плоха.
Разочарованно отворачиваюсь, уставившись в стену. Произнесенные парнем слова выжигают всё у меня внутри. Пит был прав! Как обычно прав! Ох, я действительно не хочу знать подробности.
— Прости меня, Пит, — шепчу, я и горячая тяжёлая слеза скатывается по щеке и падает на колено.
Он осторожно касается моего плеча, разворачивая меня к себе.
— Ты не должна извиняться, — последние слова он произносит шёпотом, я нащупываю в темноте его руку и сжимаю в своей. Наши пальцы сплетаются, и Пит сжимает мои пальцы в ответ.
За окном снова начинает капать мелкий дождь, отскакивая звонкими каплями от крыши. Тонкий тюль раздувается сильнее, и ветер обдает нас холодным потоком. Но даже он не в силах потушить пожар, разгоревшийся внутри застлавший нас темноты.
— Я помню, — говорю я, ощущая жар его ладони на своей.
— Что ты помнишь?
Его взгляд направлен прямо на меня.
— Это, — шепчу я, поднимая переплетённые пальцы. — Я помню первый раз, когда ты держал меня за руку. И я помню всё, что ты говорил мне той ночью. Ты сказал, что если бы смог, то сразу же сбежал из Капитолия. А теперь из-за меня…
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь закончить предложение, но слеза все же убегает, скатываясь по щеке и умирая в поймавшем её рукаве. И словно по команде, одну за другой я начинаю ронять горячие капли.
Пит отпускает мою руку и, пододвигаясь ближе, сердито смотрит на меня.
— Пообещай, пожалуйста, что никогда не будешь из-за меня плакать, — строго говорит он, смахивая мои слезы тыльной стороной ладони. Я киваю, хотя внутри всё ноет и тянет от несправедливости. — И ещё. Я не нуждаюсь в жалости и тем более во внимании из-за чувства долга. Ты мне ничего не должна, ясно?
Я вскидываю голову. Значит, вот как он думает. Что я вернулась только потому, что чувствую себя обязанной.
Я стараюсь сохранить спокойное лицо и стереть с лица бушующие эмоции.
— Знаешь, ты всегда был здесь, — говорю я, прикладывая кулак к груди. — Ты всегда был мне дорог.
— Я тебе не верю, Китнисс, — отвечает он, едва улыбаясь, но улыбка не перекрывает горечь в его глазах. — Тебе просто сейчас так кажется. Давай спи, — он, встаёт и, закрыв окно, выходит из комнаты.
========== Глава 14. Мальчик, спрятанный внутри мужчины ==========
Пит стоит в проходе огромной кухни, засунув руку в передний карман джинсов, плечом касаясь косяка двери. Он смотрит в другую сторону, негромко разговаривая по телефону:
— Конечно, я в курсе, что Вы сейчас в отпуске в Четвёртом, но это обстоятельство не означает, что мы не можем наложить арест на Ваши счета, — он подходит к окну, опирается рукой на подоконник и продолжает, — теперь, надеюсь, Вы готовы обсудить то, о чём мы беседовали в прошлом месяце?
Я делаю шаг и он резко поворачивается. На его лице появляется осторожность.
— Договорились. Буду через час.
Он бросает на меня озадаченный взгляд, и спокойно произносит:
— Доброе утро, Китнисс.
