Поговорив немного, Стройный пошел на свой участок заготовлять компост, а Мельчаркова объясняла Логойскому, что одной ей никак не справиться на участке: теперь ведь ей приходится работать за двоих. Она была портнихой и раньше еще работала в бельевой артели. Но теперь надо и на дом брать у соседей разную починку, переделку. У нее мальчик и девочка. Дети ходят в школу. Мальчик учится музыке, говорят, что очень способный, может, выйдет из него артист.
— Как приду с работы, надо сразу детям обед приготовить и еще там что-нибудь. Знаете, дома всегда дела хватает. Вечером надо подрабатывать, больше всего дают петли на чулках поднимать. И все срочно, срочно. Да учтите, что детей надо обшить, обстирать, одежду починить. Я, — добавила она, — хорошо бы зарабатывала, если бы открыть мастерскую. Я не только белье — дамские костюмы и пальто шью. Раньше у меня была мастерская. Да налоги очень высокие. И за свет дороже берут, мне не вытянуть одной. Известное дело, другие времена. Надо привыкать. Если бы только муж... не болел. Да, вот что, — вспомнила она, — фруктовые деревья вы мне оставьте. Это для детей.
Так Логойский приобрел, наконец, участок и на следующий год, в конце августа, принес Осецким чудесную дыню.
— Для дегустации, — сообщил он. — Сладкая ли? Может, вы знаете такую книжку: Гостомский, «Хозяйство». XVI век. Уже тогда в Польше разводили дыни. Разумеется, привилегированные классы, так? Там написано: «Дыни должны быть большие, сладкие и ароматные». Ну, в этом году инсоляция была слабая. Но я хотел бы знать! Объективно. Сладкая или нет?
— Вот вы какие вещи выращиваете, — удивилась Ванда.
Она думала, что Логойский будет для себя разводить овощи: горох, фасоль, капусту, картошку, морковь.
— Experiment[25] — выкрикнул он. — Посадил семена трех сортов: советский, английский и с наших опытных станций. Это английский. Ранний. Но принесу пробу от каждого. Вы мне скажете, какая разница. Difference![26] А-га! Покорнейшая просьба: после употребления — зернышки мне. Для селекции подходящих к нашим участкам сортов. Трудная задача. Difficile![27] — выкрикнул он снова по-французски, ставя ударение на первом слоге.
— Очень трудная? — из вежливости осведомилась Осецкая.
— Как же, случайные связи с окружающими растениями. Ты посадишь дыни, а сосед — огурцы, здесь же. Но ка-ак же, люди уже интересуются. Дыни — это и вкусно и способствует обмену веществ. Хотя тыква лучше. Но дыня и на рынке в цене.
— А я очень люблю арбузы.
— Будут. Случайно я достал один американский сорт. Есть и семена украинского. Уже много любителей. Серьезное дело. На будущий год постараемся соединить соседние грядки, чтобы грядки для дынь... Но я, может, вам надоел? Подумаете: вот старый маньяк.
— Нет. Обожаю старых маньяков, — серые глаза Осецкой искрились шаловливым смехом.
— Можно и на участках добиться изоляции, предохраняющей от случайных связей с огурцами, — продолжал Логойский, сам над собой подсмеиваясь, улыбаясь, как испуганный шалун-мальчишка.
Дыня оказалась не очень сладкой, однако сочной и ароматной. Зато сладкими и еще более сочными оказались помидоры Логойского, в один прекрасный день расцветившие полку у Осецких ярким и оригинальным красным цветом.
— Отечественный сорт, — рекомендовал Логойский. — Выращен у нас. В Морах. Обратите внимание: все созрели на грядке. Я уговорил нескольких огородников, чтобы не рвали зелеными. Не рекомендуется. Всего труднее под осень. Попробую ускорить естественное дозревание поздних сортов. Есть способы...
— Замечательно, — восхищались Осецкие вкусом помидоров. — Почти без семечек, и кожица такая тонкая.
Все это выводило из себя старуху Леопольдину.
— Замечательно! Все потому, что не я на рынке покупала, а Логойский принес. И пусть приносит. Я могу ничего не покупать. И много он за них взял?
— Еще ничего не взял и брать не хочет. Его надо насильно заставить.
Но Леопольдина не смягчилась и продолжала ворчать:
— Как же его помидорам не быть хорошими? Если бы вы знали, что он под них подкладывает. Какие ни есть нечистоты — все собирает, порядочный человек постыдился бы. А сколько костей ему люди дают? Я сама для него кости от мяса собираю. А ему еще мало, по помойкам, как нищий, лазает. Пережжет, растолчет и несет на свой участок. Совсем поглупел старый дед. И некрасивый у него участок, где ему до других. Я уж знаю: была с дворничихой на участках.
На следующее лето Логойский снова принес Осецким две дыни и порядочных размеров арбуз. Он предупредил, что у одной из дынь мякоть зеленого цвета, а арбуз — в середине не красный, а желтый. И снова сказал:
— Для дегустации. Если окажутся сладкие, очень прошу после употребления...
— ...зернышки вам, — закончила вместо него Ванда, а Леопольдина, промывая немного погодя эти зернышки в решете под краном, злорадствовала:
— Еще не забудь про семена для этого Логойского. Промывай их ему, суши. Что за человек, капризов не оберешься!
Неделю спустя Ванда Осецкая собралась зайти к Логойскому и сообщить ему, что и арбуз и дыни были удивительно сладкие.
