Он оплел ее молочно-лунными кольцами, его чешуя коснулась ее кожи. Совсем не склизкий. Его прикосновения доставляли ей безмерное удовольствие. Она сбросила одежду, прижалась к его телу. Ее руки ласкали его, и Ферал шипел от удовольствия. Змея — не змея, ей было с ним хорошо.
А потом кольца Ферала сжались и подтянули ее к человеческой половине его тела. Она пришла к нему в объятия, подставила губы для поцелуя, обвила ногами талию, с готовностью опустилась на торчащий пенис. Раздвоенный язык Ферала нырнул ей в рот, слизывая сладострастные стоны.
Она прижималась к его сухой холодной коже, его язык уже играл с ее грудями. Впервые в жизни она испытывала истинное наслаждение — в объятиях демона, который презрел опасности мира смертных, чтобы найти свою возлюбленную женщину.
— Вот, значит, где ты обитаешь? — улыбнулся снятый ею мужчина. От него пахло лосьоном «Саутерн конфорт», язык чуть заплетался. Костюм из полиэстера не скрывал пивной животик, нависающий над ремнем. Он сунул руку ей под юбку, едва она вставила ключ в замочную скважину. — Значит, всех мужчин ты приводишь сюда, шлюха?
— Всех, — подтвердила Сина.
Она открыла дверь в номер мотеля, предлагая мужчине последовать за ней. Он переступил порог, поморщился.
— Фу! Ну и запах же здесь! Тебе надо хоть иногда проветривать номер!
— Не волнуйся. Через пару минут ты забудешь про запах.
Он хохотнул, облизнул губы.
— Надеюсь на это.
Едва Сина заперла дверь, Ферал выполз из тайника. Мужчина один раз сдавленно вскрикнул и обмяк в задушивших его кольцах.
Убедившись, что мужчина не дышит, Ферал и Сина быстро раздели его. «Крантик» покойника едва виднелся под животом, на ногах было куда больше волос, чем на голове.
Мятый костюм Сина бросила в груду одежды, лежащую в углу комнаты. Напомнила себе, что пора прогуляться к приемному пункту Армии спасения. Улеглась в кровать, чтобы поближе познакомиться с содержимым бумажника, предоставив Фералу закончить уже начатое им дело. Она привыкла к хрусту ломающихся костей, но не могла смотреть, как Ферал медленно заглатывает труп. С другой стороны, многие ее любовники не умели вести себя за столом.
Купюры и дорожные чеки она сунула в коробку из-под обуви, которую держала под кроватью, кредитные карточки и удостоверение личности — в бумажный пакет, чтобы потом выбросить его в ближайший контейнер для мусора.
Конечно, рано или поздно кто-нибудь обратит внимание на исчезновение людей, но к тому времени они будут уже далеко. Ферал подробно рассказал о том, что ее ждет. Сине понравилось: она ожидала худшего. И теперь с нетерпением ждала встречи с ему подобными. Надеялась предстать перед ними во всей красе. В конце концов, каждой девушке хочется произвести наилучшее впечатление на семью ее будущего мужа.
— Билли! Пора просыпаться, дорогой!
Билли Каир откинул постельное белье и улыбнулся утреннему солнцу, заглянувшему в окно спальни. Он сел и потянулся, обнажив гладкий плоский живот. Из кухни по лестнице доносился запах жарящейся яичницы с беконом, от которого у него перехватило дыхание. Он поспешно натянул джинсы и футболку, не забыв засунуть рогатку в задний карман брюк и прихватить бейсбольную перчатку, прежде чем броситься вниз.
Мама Билли стояла у кухонной стойки, фартук был завязан вокруг ее талии, чтобы защитить плиссированное платье длиной до колен, и выглядела точно так же, как мамы, которых Билли видел по телевизору. Нора Каир улыбнулась, увидев сына.
— Доброе утро, милый! Готов позавтракать?
— Конечно, мам! — Билли уселся напротив отца, положив перчатку на угол стола.
— Доброе утро, Билли-бой! Хорошо спал? — Эрл Каир отложил утреннюю газету, чтобы с любовью улыбнуться своему единственному ребенку. Его широкие, ровные черты лица были красивы, как у телезвезды. Он почти мог сойти за Уорда Кливера или Оззи Нельсона. В одной руке он держал курительную трубку.
— Не сомневайся, папа!
Мать Билли поставила перед ним тарелку Fiesta Ware, полную бекона, яичницы и бисквитов.
— Ешь, дорогой! Ты же знаешь, как растущим мальчикам нужны силы!
Пока Билли ел свой завтрак, он смотрел на мудрое, сострадательное лицо отца, и его переполняла любовь, которую он испытывал к этому человеку. На мгновение ему показалось, что он сейчас заплачет.
— Папа?
— Да, сынок?
— Сыграешь со мной в мяч после завтрака?
Эрл Каир усмехнулся и пососал свою трубку.
— Не вижу причин для отказа.
— Вот это да! — он отодвинул тарелку и спрыгнул со стула, не забыв прихватить бейсбольную перчатку. — Давай, папа! Пойдем!
— Не так быстро, молодой человек! — насмешливо сказала Нора Каира.
— Ты забыл выпить свой апельсиновый сок!
— Ну, мааааааам!
— Не надо мне «ну, мам», Уильям Каир! Ты не выйдешь на улицу, пока не допьешь этот сок! — она указала на стакан, стоявший там, где он оставил его на столе.
