Было трудно понять, в какой части города он находится, потому что все так радикально изменилось. Достопримечательности были стерты с лица земли. Целые улицы завалены обломками. Ничего нельзя было узнать. Дважды он слышал, как над городом пролетал вертолет. Он подумал, не русский ли это.
Он наткнулся на человека, который смеялся. Смеяться ему было не над чем, потому что большая часть его лица была сожжена. Тем не менее он продолжал смеяться, изо рта у него текла розовая пенистая слюна, похожая на мыльные пузыри. Он указывал на Пенна рукой, которая была больше похожа на кость, чем на руку. Плоть свисала с нее, как испанский мох.
— Где мое оружие, солдат? — спросил он скребущим голосом, сплевывая капли крови. — Я готов сражаться за старые добрые США! Дай мне оружие! Слышишь? Дай мне гребаное оружие!
Уже не в первый раз Пенн задрожал от страха. Мертвые. Умирающие. Безумцы. Искалеченные. Казалось, больше никого не осталось.
— Я хочу гребаное оружие! — требовал призрак, размахивая руками и щелкая зубами, словно готов был укусить.
Пенн прикончил его. Несмотря на его состояние, потребовались две очереди из трех патронов, чтобы лишить его жизни. Когда он, наконец, рухнул в грязь, из него почти не вытекло крови.
Стрельба привлекла внимание группы солдат, и они открыли огонь в его сторону. Пули с визгом разрывались вокруг него, врезаясь в кирпичи и разрушенные стены. Пенн не стал стрелять в ответ, потому что капитан Кейн сказал ему, что это плохая идея.
— Есть, сэр! — Пенн нахлобучил капюшон, зная, что он хорош только настолько, насколько хорошо его руководство.
Потея в костюме, дозиметр показывал, что он обходит очень горячий участок города — радиация составляла около 600 рентген, — он отступал, перебегая от одной тлеющей кучи мусора к другой, продираясь сквозь лабиринт разрушений, пока показания не достигли 300. Нужно было быть осторожным: костюм мог выдержать только такое количество облучения, прежде чем его защита разрушится.
Наконец он улегся в разорванном корпусе круглосуточного магазина. Он подумал, что это может быть "7-Eleven" на 27-й улице, но точно сказать было нельзя. Он потягивал воду из трубки в капюшоне, вспоминая чили-доги, которые он там покупал. Боже, казалось, что это было целую вечность назад.
И тут его мысли оборвал голос капитана Кейна:
Он огляделся. Но ничего не увидел.
Гора обломков у него за спиной сдвинулась, и он увидел женщину, идущую на него. Он попытался поднять винтовку, но она атаковала его. В руке у нее что-то было — кусок арматуры, и она ударила его этим куском по голове. Он увидел звезды и выронил винтовку. Она ползла к нему, бормоча что-то нечленораздельное через рот, залитый кровью. Она снова замахнулась на него, но он уклонился. Он попытался вырваться, но в костюме было трудно двигаться так быстро и решительно. Она воспользовалась ситуацией и ударила его по ноге. Боль была сильной, но сила удара заставила его скатиться вниз по склону из обломков. В противном случае он был бы у нее в руках.
Она представляла собой абсолютный ужас — одежда на ней сгорела, а плоть под ней превратилась в изрезанную черную кожу. Нижняя челюсть отсутствовала, реберная кость торчала из бока, глаза были ярко-белыми. Все это выглядело достаточно ужасно, но еще хуже был испепеленный ребенок, которого она держала на руках.
Пенн не понимал, как она еще двигается.
Но она двигалась и оказалась на нем прежде, чем он успел вытащить свой 9-мм пистолет.
После этого он был очень осторожен.