Он собирался объявить о сокращениях здесь и сейчас, провести массовые увольнения и покончить с ними, но не смог. Вместо этого он улыбнулся своему внутреннему персоналу и произнес общую речь «Это-наше-общее-дело, давайте-отложим-наши-мелкие-разногласия-в-сторону-для-пользы-страны». Это хорошо сработало в Далласе и Тампе, поразило их более продолжительным вариантом на съезде кандидатов и после всеобщих выборов. Здесь, в более специфической, более интимной обстановке, было достаточно и этого.
Он улыбнулся и помахал аплодирующим служащим, отошёл и повернулся к Тому Саймонсу, своему начальнику штаба, и они направились по коридору в Овальный Кабинет.
— Мне нужен список всех сотрудников, их должности и выслугу лет. Также дайте мне анализ сокращения расходов, который мы сделали.
— Понял.
— Я поговорю с группами индивидуально, в соответствии со списком должностей, объясню ситуацию.
Саймонс кивнул.
— Хочешь сделать это в Овальном кабинете?
— Да.
— Я сейчас же этим займусь.
Они расстались на середине коридора, и Адам в одиночестве направился в Овальный кабинет. Каждый раз, когда он входил в комнату, его поражало, насколько она мала. Все комнаты в Белом доме были меньше, чем он себе представлял. Конечно, здание было спроектировано и построено давным-давно, но он ожидал, что комнаты будут побольше, чем в его доме в Палм-Спрингс. Но этот факт не оставлял ощущения разочарования и легкого неудобства.
Он подошёл к своему столу, сел, развернул стул и, оглянувшись, выглянул в окно. Он был наполнен странной летаргией, желанием просто сидеть здесь и ничего не делать. Впервые в жизни у него не было настоящего босса, никто не стоял над ним, и если бы он решил отключить телефон и провести день, глядя на лужайку, он мог бы это сделать.
Власть.
Конечно, и у него были свои обязанности. Обязанности и обязательства. Много давления, много ответственности. Но федеральное правительство, по большей части, прекрасно самоуправлялось. Ему не нужно было все контролировать. И если бы он захотел, то мог бы просто оставить все как есть.
Нет. Он должен был перестать так думать. Он взялся за эту работу не просто так. У него были идеи. У него был план действий. И он планировал войти в историю как эффективный активист, как грамотный администратор и дальновидный лидер, а не как первый бездельник-президент.
Некоторое время спустя Симонс привел первую группу сотрудников — дворецких и горничных. Адам встал, вежливо улыбаясь, желая казаться дружелюбным и располагающим, но не желая внушать ложное чувство безопасности.
— Уверен, мистер Саймонс рассказал вам, почему я пригласил вас в Овальный Кабинет.
Он кивнул в сторону начальника штаба.
— Я уверен, что вам хорошо известно, что в этом году мы столкнулись с довольно серьезным бюджетным кризисом, и я уверен, что вы также знаете, что я обещал американскому народу сократить государственные расходы на треть, и я не собираюсь отказываться от этого решения. Я буду в проигрыше со всеми вами и не получу никаких особых привилегий. Боюсь, это означает, что мы будем ликвидировать некоторые должности в Белом доме. Мы рассмотрели эту ситуацию со всех сторон — сначала планировали сокращение общего числа сотрудников путем отказа от определенных отделов, потом мы решили, что будет справедливее просто сократить каждый отдел на треть.
Лысеющий пожилой мужчина в форме дворецкого шагнул вперёд.
— Прошу прощения, сэр?
Адам поднял руку.
— Не беспокойся. Увольнения будут по выслуге лет…
— Никаких увольнений не будет, сэр. Вы не можете сократить персонал.
Адам сочувственно улыбнулся.
— Мистер…?
— Кроутер, сэр.
— Мистер Кроутер, я понимаю ваше беспокойство, и, поверьте, сочувствую.
— Не думаю, что вы понимаете, сэр. Простите, но вы не можете уволить никого из нас.
— Не могу вас уволить?
— Мы подчиняемся непосредственно Букингемскому дворцу.
Адам посмотрел на Саймонса, который пожал плечами, в таком же замешательстве.
— Мы не подчиняемся вам. Мы работаем на вас, но вы нас не нанимаете. Сэр.
Адам покачал головой.
— Что вы имеете в виду.
— Мы отчитываемся перед Букингемским дворцом.
Он начал раздражаться.
— Какое отношение к этому имеет Букингемский дворец?
— А, — кивнул дворецкий. — Теперь я понимаю. Никто вам не говорил. Никто вам ничего не объяснял.
— Объяснял что?
— Вы не являетесь главой правительства Соединенных Штатов.
— Ну конечно я! Я… Я же президент!
— Ну, вы президент, но президентство — фикция, безвластная должность, созданная Дворцом. Президент — номинальный глава. Кто-то, кто произносит речи и выступает на телевидении, чтобы народ был счастлив.
— Президент — лидер свободного мира.
— Боюсь, сэр, такая честь принадлежит королеве Англии.
Кроутер был по-прежнему спокоен и невозмутим, и в этом было что-то нервирующее. Было понятно, что дворецкий попытается спасти свою работу или работу своих друзей, даже возможно, что он будет лгать, чтобы достичь этой цели, но это было так странно, слишком эксцентрично, что не имело никакого смысла. Если это была ложь, то чертовски креативная.
Если бы это была ложь?
Адам посмотрел дворецкому в глаза.
Да. Если.
