Она все ещё плохо соображала, все ещё не могла мыслить здраво. Она осознавала произошедшее на каком-то подуровне, но это знание казалось отфильтрованным, диссоциированным, и не имеющим к ней никакого отношения. Она только что убила своего соседа, и если бы она вела себя разумно, то придумала бы способ представить все как несчастный случай или самооборону, или любым другим способом попытаться отвести вину от себя, но она даже не потрудилась проверить, где в это время находилась его жена. Она просто встала, оставив подушку, пояс с подвязками и бюстгальтер как есть, и в каком-то оцепенении вышла из дома.
Вернувшись домой, в комнату Дженни, ведя себя так, будто ничего необычного не произошло, будто она просто сделала короткий перерыв на туалет, Мэрилин продолжила рыться в нижнем ящике комода своей дочери. Больше там не было ничего необычного, но когда она начала перебирать содержимое стола девочки, то под стопкой канцелярских принадлежностей Хэлло Китти обнаружила полноцветный каталог Фредерикс оф Голливуд.
Когда Мэрилин взяла в руки глянцевый журнал, из него выпал бланк заказа нижнего белья.
Заполненный небрежным детским почерком Дженни.
Мэрилин начала метаться по комнате, переворачивая все верх дном, в поисках других скрытых доказательств того, что мистер Голт развращал её дочь, используя невинность маленькой девочки в своих извращенных целях.
Но она не была готова к тому, что обнаружила.
Под матрасом Дженни, рядом с завернутым в фольгу презервативом, лежал скомканный список, на котором она написала имена нескольких мужчин из их района. Рядом с именами мистера Голта и мистера Крески стояли красные звездочки, и Мэрилин с внезапным спазмом в животе вспомнила, что до того, как Дженни поссорилась с близнецами Крески, она довольно часто ночевала у них дома, и что она с восторгом говорила о том, каким хорошим был их отец.
Может быть, это все-таки был не мистер Голт.
Она ненавидела себя за такую мысль, но однажды возникнув, она продолжала крутиться в голове, никуда не исчезая, и жуткий холод сковал сердце Мэрилин.
Входная дверь открылась.
— Мы вернулись! — объявил Дэвид.
Ошёломленная, Мэрилин вышла из спальни дочери. Дэвид, казалось, даже не заметил её, проходя мимо нее по коридору. Включив свет, он зашёл в уборную и закрыл за собой дверь.
Мэрилин зашла в гостиную, прошла мимо дивана, мимо кофейного столика и выглянула в открытое окно. Она увидела, как её дочь разговаривает с мистером Миллером, программистом на пенсии с соседней улицы.
Мистер Миллер — ещё одно имя из списка, вспомнила Мэрилин
Она отступила от окна, прячась за шторой, боясь, чтобы Дженни её не увидела. Схватившись за край шторы, Мэрилин выглянула наружу.
Дженни огляделась вокруг, проверяя, нет ли кого поблизости. Довольная тем, что за ней никто не наблюдает, она лукаво улыбнулась старику.
— Я покажу вам свою киску, — сказала она, — если вы покажете мне свою петушишечку.
— Я скорее отпилю мамочке ноги, чем съем ещё одно печенье ранчо, — заявил я.
Так что именно Отец вынудил меня сделать это.
— И каков итог?
— Один убитый, шестеро раненых.
— Это все?
— Похоже.
— Не было никаких…
— Нет.
Шеф полиции облегченно вздохнул.
— Слава Богу, — сказал он.
— Лучший год.
— Да.
Дональд и Кэт прибыли без предупреждения.
План состоял в том, чтобы провести тихий День Благодарения, в одиночестве, и они почти осуществили его. Родители Зака в этом году собирались провести отпуск с семьей его брата в Мичигане, а мама и папа Авивы по какой-то причине решили отправиться на неделю в круиз по Карибскому морю. Короче, традиции накрылись медным тазиком, а их план состоял в том, чтобы заказать китайскую еду на вынос и оставаться в течение всего дня дома, наблюдая за марафоном фильмов "Сумеречной зоны".
— Я не могу придумать более американского способа провести День Благодарения, — сказал Зак.
А потом заехали Дональд и Кэт.
Это было за день до праздника, так что технически ещё был шанс следовать плану, но Авива совершила ошибку, пригласив другую пару остаться ("Вы так долго ехали!"), и их друзья были только рады принять предложение.
В молодости, в 1980-е годы, когда все четверо жили в Милуоки, они были неразлучны, но после того, как Зак и Авива переехали в Калифорнию, постепенно отдалились друг от друга. Хотя они все ещё общались через Фейсбук, реальное количество визитов сократилось до одного раза в год, да и телефонных звонков было не намного больше.
