По правде говоря, он почувствовал легкий трепет в ту секунду, когда согласился пойти с Дональдом и Кэт в "Хранилище", дрожь возбужденного предвкушения. Он хотел сделать это в течение последних трех лет, хотя и не признавался в этом даже самому себе. Его не было там, когда Лесли… превратилась. У него не было причин сомневаться в рассказе Авивы; на самом деле он верил каждому её слову. Но знать каждую деталь, даже из исчерпывающего описания своей жены, было совсем не то же самое, что испытать подобное, и какая-то часть его самого должна была пережить Черную Пятницу.
Кроме того, он хотел снова увидеть Лесли.
На самом деле, все сводилось к этому. Он скучал по своей дочери и хотел убедиться, что она все ещё жива. Он знал, что она уже не та, кем была раньше, знал по описанию Авивы, что она обратилась, что она была одной из них, но она все ещё была его маленькой девочкой, и он жаждал увидеть её лицо, даже издалека. Не проходило и дня, чтобы он не проклинал себя за то, что ждал в машине, вместо того чтобы пойти с ними в универсальный магазин. Он никогда не любил ходить по магазинам, и раньше так делал сотни раз, но не мог не думать, что если бы он все-таки был там, то мог спасти её, мог защитить её, мог удержать её, пока не прокатилась волна.
Значит ли это, что он обвинял Авиву в том, что произошло? Может и так, — но немного. И возможно, она тоже винила его. Встреча с Лесли ничего в лучшую сторону не изменит, но он подумал, что, по крайней мере, могла бы дать ему немного покоя.
Конечно, не было никаких причин думать, что Лесли вообще будет завтра в "Хранилище". Или здесь, в Бреа[72]. Когда она превратилась, это было в "Мейси" в Ньюпорт-Бич. Если она и появится где-нибудь, то, скорее всего, именно в том месте, где она обратилась. Но кто мог сказать наверняка? Может быть, она уже вернулась назад.
И может быть, он сумеет увлечь её.
Привезти домой.
Это была настоящая причина, по которой он хотел идти. Это была нелепая идея, но это не означало, что она невозможна. Он не сможет жить с самим собой, если хотя бы не попытается.
Вот что он сказал Авиве, когда набрался смелости пойти в спальню и встретиться с ней лицом к лицу. Она ничего не понимала. Она била его, кричала на него, но не могла остановить, и в конце концов её ужасающий гнев сменился испуганным горем при мысли, что она может потерять и его тоже.
— У меня иммунитет, — уверял он её. — Ты же меня знаешь. Я ненавижу ходить по магазинам.
Ей пришлось признать, что это было правдой. Это немного ослабило её страхи, но когда он попросил её пойти с ним, она немедленно отвергла эту идею. У нее не было иммунитета. Она обожала ходить по магазинам. И она не хотела, чтобы её тоже забрали.
Ужин был настолько приятным, насколько это было возможно в данных обстоятельствах, и все они рано легли спать. "Хранилище" открывался в пять, поэтому он поставил будильник на четыре. Прежде чем перевернуться на другой бок и заснуть, Авива коснулась его щеки и заглянула в глаза.
— Будь осторожен, — сказала она.
— Обязательно, — пообещал он.
— Держись подальше. Не подходи слишком близко.
— Не буду.
Авива глубоко вздохнула.
— И если ты её увидишь…
— И что? — поторопил он.
— Я не знаю.
Зак отвез их в "Хранилище" на своей машине. Он чувствовал себя довольно смелым, но его сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели, когда он въехал на стоянку и увидел очередь. Солнце ещё не взошло, на фоне черного неба лишь слегка посветлело на горизонте. Охранные огни освещали колонну людей, растянувшуюся от стеклянного фасада магазина за угол здания на боковую парковку.
Все выглядело именно так, как Авива описывала сцену в "Мейси".
Здесь также были дополнительные охранники, патрулирующие территорию, готовые реагировать на любые появляющиеся проблемы. Казалось, что их было достаточно, что если что-то… случится, они, пожалуй, смогут с этим справиться. Однако такой рациональный анализ не помог ему почувствовать себя лучше, потому что интуиция подсказывала, что никакое количество людей в форме не сможет остановить то, что случилось с Лесли.
Он остановил "Тойоту" на свободном месте. Все трое вышли из машины, обошли здание сбоку и стали в конец очереди. Прямо перед ними мужчина средних лет и его сын-подросток разрабатывали стратегию, как им первыми заполучить и новый мобильный телефон, и новый X-Box. Зак представил себе, как Авива и Лесли вели похожий разговор об одежде и обуви возле магазина "Мейси".
— Почему люди из Нью-Йорка говорят стоять в очереди "он лайн", а не "ин лайн"? — удивилась Кэт. — Особенно в наши дни, когда "он лайн" означает "онлайн" — в сети, как в компьютере.
— Мне это тоже всегда было любопытно, — признался Дональд. — Я хочу сказать, что мы здесь не стоим на очереди. Мы — это очередь. И мы стоим в очереди.
Разговор был бессмысленным, но Зак был благодарен и этому. Разговоры отвлекали его от мыслей о том, что будет дальше.
