Рассказы полностью

На третий день они забрали её домой на Оливер Роуд и положили в колыбель в своей спальне. Вскоре у неё должна была появиться собственная комната, но сейчас та была обклеена коричневыми обоями и была совершенно пустой, и в первую очередь её нужно было украсить.

Сильвия, послушное и милое дитя, почти не плакала. Через неделю после её рождения Мартин тихо вошёл в спальню в семь часов вечера и увидел, что и Сильвия и Серена спят. Впервые в жизни он понял, что такое счастье.

Он прошёл и поцеловал Серену в щёку, затем выключил прикроватную лампу и вышел из спальни, но всё же оставил дверь приоткрытой на несколько дюймов, чтобы в спальне не было совсем темно.

Он прошёл в кабинет и налил себе стакан «Джек Дениелс». После рождения Сильвии он не слушал записи Винсента Грейлинга, кроме «Лаванды», которую он прослушал снова, пока Сильвия спала, а Серена принимала ванну, чтобы просто убедиться, что он не учует оттенок запаха крови. Слушая, он глубоко вдыхал и чувствовал только запах лаванды, lavandula angustifolia.

На этот раз он поставил «Дитя» и одновременно пролистал записные книжки Винсента Грейлинга, пока не обнаружил написанное от руки заглавными буквами заглавие «Дитя», после которого следовали несколько страниц еле разборчивого почерка Грейлинга. Почерк на этих страницах был ещё неряшливее, чем в предыдущих записях — с раздражёнными завитками и яростными штрихами, словно он был зол или расстроен, когда писал.

Мартин опустил звукосниматель на «Дитя» и сразу же услышал дыхание. Оно было быстрым и паническим, как хрип задыхающегося ребёнка. Это продолжалось больше трёх минут, пока наконец к нему не присоединился рокот — настолько низкий, что Мартин его еле слышал — скорее вибрация земли, чем звук. Его стакан с виски принялся стучать о бутылку «Джека Дениелса», а все карандаши и ручки, которые он держал в белой фарфоровой кружке на столе, стали подпрыгивать, словно пытались сбежать.

Рокот не прекращался, полностью заглушив собой дыхание, хоть Мартин и не был уверен, что дыхание остановилось. Затем вдруг раздался вопль, от которого волосы на голове встали дыбом. Это был мужчина, без сомнений, но в его крике было столько боли, что можно было легко спутать с собакой, которую сбил грузовик.

В противоположном углу кабинета, рядом с книжными шкафами, появилась тёмная фигура — фигура человека, одетого в серое. Черты были неразборчивыми, но Мартин видел, что его рот широко растянут в стороны, словно кричал именно он. Человек двинулся к двери, мерцая — картинка за картинкой, похожий на непрерывный ряд людей в сером, словно в раннем кинематографе.

Он дошёл до двери. Хоть она и была лишь приоткрыта, Мартину показалось, что с тем же успехом она могла быть и полностью заперта — человек всё равно прошёл бы сквозь неё. Он вышел на лестничную площадку и тут же вопль превратился в возглас: «Вера! Вера! Моя малышка!»

Мартин вскочил со стула и двинулся за ним. Он поспел как раз в тот момент, когда человек вошёл в главную спальню, ни на дюйм не сдвинув приоткрытую дверь.

— Вера! О Боже, Вера! Ты вернулась ко мне! Моя малышка!

Мартин распахнул дверь в спальню и включил верхний свет. Серена уже сидела в кровати с ошеломлённым видом.

— Мартин, что… Мартин! Кто это? Что это? Мартин, убери его от Сильвии!

На этот раз фигура не растворилась, когда вошла в спальню, а продолжала стоять возле колыбели Сильвии, глядя на неё вниз. Он был наполовину прозрачным. Лицо и руки были тёмно-серыми, а глаза — белыми, словно фотонегатив, но в то же время Мартин отчётливо видел, что это Винсент Грейлинг.

— Вера, — произнёс он. — Моя чудесная малышка.

Мартин слышал его голос достаточно отчётливо, хоть он исходил не изо рта, а с записи в его кабинете.

— Мы думали, что ты исчезла, милая, но ты снова с нами, живая и здоровая.

— Мартин, убери его! — закричала Серена, скидывая одеяло и выбираясь из кровати. — Не давай ему дотронуться до неё!

Мартин схватил Винсента Грейлинга за плечи и попытался отвернуть его от колыбели, но его ударило током и отбросило к стене. Мартин подался вперёд, ухватив Винсента Грейлинга за рукав, но второй удар током скрутил ему мышцы в ноге, и он рухнул на колени.

Винсент Грейлинг добрался до Сильвии.

— Иди к папочке, милая. Я уже и не мечтал тебя увидеть.

Но он был не так быстр. Серена подлетела и выхватила Сильвию из колыбели, прежде чем он успел хотя бы снять одеяло. Затем она побежала к двери, задыхаясь.

— Мартин! Помоги мне! Останови его!

Пока Винсенг Гре йлинг кадр за кадром мелькал мимо него, Мартин зашёл сбоку и попытался свалить его, ухватившись за лодыжку, но снова получил сильный электрический удар.