Судя по звукам, ее преследовательницы отстали. Подумав, что она начинает обгонять их, Джанет рискнула оглянуться.
И вскрикнула от ужаса.
Тощая была ближе, чем прежде. От Джанет ее отделяло не более семи или восьми футов.
Толстуха была гораздо дальше. Весь шум был от нее. Именно на ней были сандалии с колокольчиками. Именно она хрипела и держала в руках две грохочущие банки с краской.
Ее подруга, вырвавшаяся вперед, бежала почти бесшумно. Длинные светлые волосы развевались за спиной. Растянувшиеся губы обнажили зубы, которые казались очень белыми в свете уличных фонарей. Никаких сережек, ожерелья, браслетов или колец. Без лифчика. Без туфель и носков. Из одежды только белая футболка, старые обрезанные джинсы и, видимо, больше ничего. Самый минимум для бесшумной погони и драки.
— Оставь меня в покое! — выпалила Джанет.
— Живодерка!
— Я не такая.
— Отдай шубу!
— Нет! Отвали!
— Ага! После того, как я… сдеру этот мех… с твоей гребаной спины!
Джанет повернулась боком и швырнула свою сумочку-клатч. Как и шуба, это был подарок Гарольда. Но ей больше нечего было бросить.
Внутри черной атласной сумки было несколько мелочей: немного наличных, салфетки, тампон, парковочный талон, корешок билета в театр, сложенная афиша и водительские права. А также связка ключей, пудреница и театральный бинокль, которые придавали сумке некоторый вес.
Ее преследовательница увидела летящую в нее сумку. Она вскинула руку, чтобы отбить клатч, но промахнулась. Попыталась отдернуть голову в сторону. Сумка угодила тощей в правый висок, отчего ее лицо исказилось. Она, пошатнувшись, споткнулась и упала, ударившись плечом и пробороздив им тротуар.
Джанет бросилась обратно к ней и подняла свою сумочку.
— Я предупреждала тебя, чтобы ты оставила меня в покое! — сказала она, когда девица, постанывая, попыталась приподняться.
— Эй! — крикнула мордастая. — Ты че с ней сделала? Оставь ее в покое!
— Это вы оставьте меня в покое! — огрызнулась Джанет, пятясь.
В то время как толстуха, пыхтя, приближалась к ней, другая поднялась на колени. При падении рукав ее футболки оторвался. Стиснув зубы, она бросила быстрый взгляд на свое испачканное, ободранное плечо.
— Ты ранена? — спросила ее подруга, замедляя бег.
— Хватай ее!
— Нет! — закричала Джанет. — Прекратите это! Одна уже пострадала.
— Черт возьми, Глори, залей уже краской ее сраную шубу!
Глори, пошатываясь, протиснулась мимо нее, позвякивая колокольчиками.
— Нет, — повторила Джанет. — Не делайте этого. Пожалуйста.
Глори продолжала приближаться, поэтому Джанет бросилась наутек. Когда она перешла на бег, послышалось шипение распылителей. Она оглянулась. Глори, распрыскивавшая краску из обоих баллонов, была скрыта по грудь за облаками красного тумана. Краска, казалось, не долетала до Джанет.
Но если Глори подберется немного ближе…
Джанет сунула сумочку в рот и сжала зубами. Клатч подпрыгивал вверх и вниз, колотя ее по подбородку, она побежала по тротуару, неуклюже срывая с себя шубу. Кое-как скрутив ее в толстый сверток, она прижала ее к груди левой рукой. Правой вынула сумочку изо рта и продолжила бежать, крепко обнимая шубу.
Впереди показался пустынный переулок. Приближаясь к нему, она посмотрела в обе стороны.
Она понятия не имела.
Но светофор приглашающе загорелся зеленым светом, и перекресток выглядел свободным, поэтому она покинула тротуар и выбежала на проезжую часть.
Сигнал клаксона оглушил ее.
Она резко повернула голову влево.
Такси, проехавшее на красный свет, мчалось прямо на нее. Оно вильнуло в сторону. Джанет резко остановилась, покачнувшись назад. Машина пронеслась мимо, обдав ее теплым ветерком.
Ошеломленная едва не произошедшим столкновением, Джанет едва обратила внимание на шлепающие звуки и позвякивание колокольчиков. Шипение за спиной застало ее врасплох.
Она бросилась вперед.
Но недостаточно быстро.
Ее вечернее платье было с открытой спиной, поэтому прохладная краска покрыла ее голую кожу от затылка почти до талии, прежде чем она набрала достаточную скорость, чтобы оставить Глори позади.
Перебежав на противоположный тротуар, она оглянулась через плечо.