Рассказы полностью

У мозгоправа наверняка нашлось бы определение для состояния Мэйбл — того, как её разум переосмысливает происходящее, чтобы справиться с внезапным шоком от досрочной кончины Оскара. У меня тоже есть для этого название — "чокнутая".

Мэйбл была чокнутой — но при этом обеспеченной.

Я имел все шансы озолотиться.

— С шофером об этом ни словом, — предупредила она меня, когда мы покидали здание.

— В "Ямамото", — распорядилась она, и тот тронулся.

— Мне не очень нравится японская кухня, — пробурчал я.

— А я уважаю.

Ну, "Ямамото", так "Ямомото". Мэйбл оставила Пирожка с Гербертом, водителем лимузина, а мы пошли внутрь.

— Обожаю суши, — заявила она, когда мы устроились за столиком в углу.

— Суши? Это что, официантку так звать что ли?

— Вам еще многое предстоит познать, Дюк.

Она заказала одинаковые блюда для нас обоих. Когда официантка удалилась — тут же приступила к сути дела.

— Однозначно, виновником является кто-то из моих родственников. Понимаете, после ухода Оскара всё семейное состояние перешло ко мне. И как только я отойду в мир иной, они унаследуют кучу деньжищ.

— Кто именно унаследует эту кучу деньжищ? — уточнил я.

— Согласно завещанию, состояние будет поделено поровну между тремя нашими детишками. Помимо этого, мы предусмотрели солидные суммы и в пользу каждого из слуг.

— То есть полагаете кто-то из ваших детей подмешал Оскару яд?

— Или один из их суженых. Или кто-то из слуг. Или же все разом.

— Другими словами, вы подозреваете их всех.

Она утвердительно кивнула.

— Получается, мотив есть у каждого. Но у кого была такая возможность? Кто из них был рядом в момент кончины Оскара?

— Все они присутствовали. Уингейт-Мэнор — довольно обширное поместье. Все наши дети проживают там со своими супругами. В то утро все слуги были на месте: водитель Герберт, дворецкий Джордж, горничная Ванда, конюх Кирк и, конечно же, кухарка Элси.

Я пересчитал их по пальцам.

— Итого одиннадцать подозреваемых. А внуки есть?

— Ни единого.

— Что ж, и без этого немало народу. Возможно, нам удастся еще сузить круг подозреваемых.

Не успели мы начать с этим разбираться, как подали заказанное кушанье. Я уставился на блюдо. Мне сразу же захотелось вернуться в "Деликатесы Лу".

— Что это за штуковина? — спросил я.

— Это суши, дорогой.

— Выглядит как дохлая рыба.

Мэйбл хихикнула.

Я склонил к тарелке нос и принюхался. В последний раз я чувствовал подобный запах, когда ребенком сидел в лодке и пытался выловить из ведра с наживкой мелкую рыбешку. День был жарким, и большинство гальянов плавали вверх брюхом.

— Я не хочу это есть, — заявил я.

— Однако, вам придется. Пока вы не разоблачите убийцу, вам придется выступать в качестве моего дегустатора.

— Как это понимать? — спросил я.

— А, вы просто ешьте и всё, — сказала Мэйбл.

За триста баксов в день я съем всё, что пожелаете. Поэтому я наколол одну из этих штуковин, затаил дыхание, чтоб не ощутить её запаха, и сунул в рот. На вкус она оказалась именно такой, как я и опасался.

Мейбл смотрела, как я пережевываю. К своей еде она пока даже не притрагивалась. Я проглотил и попытался смыть вкус ополоснув ротовую полость водой.

Мейбл всё еще выжидающе смотрела на меня.

Всё, дошло. Она хотела узнать, не отброшу ли я копыта.

— Оскар ведь не в ресторане помер, — заметил я.

— Не в ресторане. Но нельзя быть слишком осторожным.

— Никто не проберется на кухню ресторана, чтобы подсыпать вам отравы, — сказал я.

— Как знать.

Она указала вилкой на что-то в моей тарелке, похожее на щупальце осьминога.

Я проглотил несимпатичный кусочек, и меня передернуло.

— А теперь вот это.

Это выглядело безобидно. На вид оно было похоже на пирог из печеного риса — или что-то в этом роде. Но на вкус это было похоже на нечто, вымоченное за ночь в затхлой воде из аквариума с золотыми рыбками.

Мейбл пристально за мной наблюдала. Я не сдавался, хоть и хотел бы.

— Замечательно, — сказала она, — а теперь махнемся тарелками.

Мы поменялись, и она устроила в своей настоящий хаос. Меня тошнило от одного взгляда на то, как она запихивает всё это себе в рот. Я подозвал официантку и заказал двойную порцию скотча со льдом.

Выпивка пошла на пользу. Я потягивал напиток, стараясь не смотреть на Мейбл.

Всё-таки, — решил я, — эта работенка оказалась не таким уж и легким занятием.

Вот так всё и началось.

Покинув этот магазин рыболовных наживок, известный также под названием суши-бар "Ямамото", мы поехали на лимузине в поместье Уингейт. Местечко, признаться, роскошное.

Мейбл везде представляла меня как сына старого университетского приятеля, которому не слишком повезло, который будет жить в этом доме в течение следующей недельки. То, что я буду там жить, также явилось неожиданностью и для меня, но я не жаловался. В конце концов, дом напоминал роскошный отель с бассейном, сауной, теннисным кортом, конюшней и телевизором в каждой спальне. Немудрено, что обе дочери, сын и все прилагающиеся супруги не предпринимали никаких мер по переезду.