Встав на цыпочки, Клео заглядывает сквозь сетчатый экран перед жужжащими пластиковыми лопастями вентилятора. Пока не закололо подушечки стоп и не заныла старая спина, она остается в этом положении и смотрит с удивлением и отвращением на просторную гостиную Кудов.
Светильник с рассеивателем, встроенный в известняковый камень, освещает наполненное водой пространство. Здесь нет обычной мебели, только несколько больших валунов, расставленных по краям комнаты, и в каждом встроена лампа. На полу, под водой, медленно раскачиваются заросли
В тусклом, зеленоватом свете Клео сперва видит миссис Куду, та сидит, голая, на каменном насесте, над этим причудливым гротом. Хозяйка дома наблюдает за какой-то деятельностью, скрытой от посторонних глаз и происходящей в другой части помещения.
До того, как Клео нашла эту пару, она никогда не видела, чтобы человек был покрыт ниже шеи столь уродливой кожей. Мало того, что миссис Куда была наказана горбом или огромным мясистым наростом с торчащими из-под него позвонками, так еще ее кожу усыпали большие розовато-оранжевые пятна псориаза. Изначально Клео подозревала, что это признак редкого заболевания, при котором присущая земноводным среда обитания приносила больному облегчение. Но сейчас она видит перед собой далеко не целебный пруд. Судя по стенам, отделанным под камень, и правдоподобным инкрустациям — ракушкам, моллюскам и нескольким видам крабов-отшельников, — гостиная Кудов превращена в скалистую заводь.
Проходит как минимум пять минут, прежде чем Клео впервые замечает хозяина дома — если его состояние оправдывает это название. Мистера Куду ей не удается как следует разглядеть; по большей части он остается под водой, лежа лицом вниз. Лишь когда его блестящее тело попадает под лучи трех встроенных в камни светильников, она может более полно оценить степень его увечности.
Кожа у него в том же состоянии, что и у жены, хотя грудная клетка, руки, плечи, голова и шея как у обычного взрослого человека, разве что старого и сгорбленного. Однако Клео приходит к убеждению, что у мистера Куды нет ног. Либо есть лишь одна. Нечто, тянущееся из его бугрящегося живота, подобно щупальцу обвивается вокруг пучка морской травы. Держась за длинную, извивающуюся водоросль, он крутит своим крупным телом под водой, при этом голова у него остается скрытой под поверхностью. Клео ни разу не видела, чтобы он поднимал ее и делал вдох.
Мистер Куда начинает проворно скользить в воде. Рябь от его бесшумного кругового движения расходится в разные стороны, посылая волны на камень, на котором сидит его жена. У подножия выступа он останавливается и, словно ребенок, медленно поднимает лицо к самой поверхности. Его покрытая чешуей жена осторожно соскальзывает со своего каменного насеста и опускается рядом с ним. Оказавшись лицом к лицу, они начинают заниматься чем-то, похожим на поцелуй.
Что беспокоит Клео в этом интимном занятии, так это промежуток между лицами и то, как миссис Куда закатывает глаза, белеющие на испещренном морщинами лице. Остатки ее иссохших грудей колышутся, наводя на мысль о работе насоса или учащенном дыхании.
Когда мистер Куда наконец прерывает этот жуткий контакт, Клео видит, как тонкий темный предмет, напоминающий длинный язык, резко возвращается в широко раскрытый рот его жены.
Очевидно, мистер Куда танцевал там, в зеленых водорослях, чтобы обольстить партнершу. Это отвратительное кружение на мелководье является своего рода брачным ритуалом, который Клео неоднократно наблюдала у морских коньков в местных бухтах.
Впервые увидев эту пару и других, еще более уродливых обитателей деревни, она понимает, что звук генератора и вентилятора Кудов, застряв в голове, будет преследовать ее и дома. Закрывая перед сном глаза, она уверена, что белый потолок ее спальни идет рябью, как свод пещеры, затопленной во время морского прилива. А еще она не может забыть другие неприятные образы, напоминающие некачественные слайды, вставленные в проектор, — увиденные ею животы мистера Куда и других пенсионеров этого района. После того, как мужья разрывают поцелуи со своими женами, они исчезают из поля зрения, скользя по затопленным водой полам своих гостиных, а их слегка раздутые животы шевелятся, словно внутри извиваются множество змей.
На этом теплом мелководье деревенских логовищ Клео наблюдала за многими, кто был немощен на суше, но сумел чудесным образом преобразиться или получить вторую жизнь в воде. Эти пожилые люди теперь резвятся и скользят среди покачивающихся водорослей, которыми засеяли залитые водой полы своих гостиных.
Если Клео поделится этим с кем-нибудь, рассказ сочтут бредом сумасшедшего. Ее обвинят в том, что у нее галлюцинации, и хотя она очень часто бывает подвержена видениям, то же самое говорили и про ее мать, бабушку и прабабушку. Но Клео уверена, что бремя таких знаний скоро принесет самый неприятный плод в воды этого проклятого залива.