Она едва не провела аналогию с сексуальным домогательством, но остановилась, чтобы пощадить чувства Дуга. Для них обоих это был второй брак, и они прожили вместе десять лет. Незадолго до того, как Сандра встретила Дуга — в то время как ее предыдущий союз уже распадался, — она пошла навстречу многим искушениям и из-за пьянства обрела образ, который теперь едва узнавала и предпочитала не вспоминать. Дуг ничего об этом не знал.
— В тех местах, которые вижу, я была крайне несчастна, но еще я знаю, что никогда не жила ни в одной из этих комнат. Также не помню, чтобы их посещала. Да, я будто вспоминаю место, где
— Потому что ты никогда не была там, и что бы там ни случилось, это никогда не было твоим собственным несчастьем?
— Но я помню эти комнаты яснее, чем важные моменты из собственного детства. В них чувствуется какая-то…
— Как и я, но я бы гораздо больше беспокоился, если бы они не выглядели такими естественными. Такими аутентичными.
Сандре хватило одного взгляда, чтобы выразить свое согласие, но она осмелилась спросить:
— Их кто-то нам
Ее смущение стало заметным, как и замешательство Дуга из-за того, что она так легко говорит на подобную тему. Хотя и его посетила та же мысль.
Проблема с интернет-тестами, помогающими определить раннее начало болезни Альцгеймера или слабоумия, заключалась в том, что и Дуглас, и Сандра чувствовали, что уже испытывали все эти симптомы еще до того, как начались видения. «Видения» — так они стали их называть.
Им было по шестьдесят четыре года. Пили они умеренно, и, согласно их семейным историям, ни у одного не было высокого риска слабоумия. В анкете спрашивалось, регулярно ли они повторяются и забывают имена и даты.
Каждый прошел медицинское и неврологическое обследование в местной больнице. Артериальное давление Дугласа ухудшилось, а Сандра узнала, что у нее преддиабетное состояние, но признаков деменции врач и медсестра ни у кого не обнаружили и посоветовали скорректировать диету.
Не сочтя их выводы убедительными, супруги решили узнать независимое мнение и заплатили специализированной частной клинике за обследование на дому. В тесте «Психическое состояние» Дуг набрал 26 баллов из 30; Сандра, к своей радости, набрала 28 баллов из 30. Причиной для беспокойства по поводу деменции являлся лишь результат ниже 24 баллов.
И напоследок, чтобы окончательно убедиться, что они не сошли с ума, оставались генное тестирование и исследование ментальных образов, но и врач, и клиника сочли их излишними.
Дуглас начал задаваться вопросом, нет ли какой-либо связи между видениями и их домом. Они пять лет жили в трехспальном таунхаусе без всяких происшествий, если не считать одного взлома в прошлом году. Кто-то вскрыл их сарай, но ничего не взял. На самом деле даже кое-что оставил. Пару защитных перчаток, очень грязных и ломких от времени.
Дом построили в двадцатых годах, и при покупке почти никаких изъянов супруги не нашли, разве что крыша требовала небольшого ремонта. Продавцом была обычная женщина средних лет по имени Джун, которой поручили продать дом ее пожилой матери, Элис, чтобы оплачивать уход за ней. На момент покупки Элис жила в доме престарелых. Она владела таунхаусом вместе с мужем с начала семидесятых.
Соседи не сообщили о предыдущих владельцах ничего примечательного или конкретного, отметив лишь их глубокую религиозность.
Муж Элис умер в начале девяностых, и вдова вела спокойную жизнь, пока ее не отправили в дом престарелых. Больше Дуглас ничего не узнал. Он провел тщательную юридическую проверку района и дома, которая не выявила ничего необычного.
И ни в одном из видений Сандры никогда не присутствовали комнаты их жилища.
Проблема обострилась через четыре недели после первых видений, когда каждый из них стал испытывать тягу к иррациональному поведению.