или совершалось убийство.
Ничего такого с Маринером не вязалось. Шпионы не играют на бирже. У него не было холеры, даже азиатского гриппа не было.
Но он боялся.
Когда я с ним заговорил, он испугался, не они ли меня подослали. Так кто же они? Может быть, синдикат? — подумал я. Маринер узнал блондинку и покорно ушел с ней. Пошел в номер, где его ждал этот седоволосый Гарри. Шел, как испуганный насмерть.
Испуганный насмерть. Именно так. Не убили ли они его?
Но ведь это нелогично с любой точки зрения. Никто не убивает наседку, которая снесла пять миллионов золотых яиц. А если все-таки убили, как это скрыть даже в шикарном отеле в Чикаго?
Но что-то они скрыли. Вот она в чем, самая закрученная часть истории! Они заставили всех забыть о существовании Маринера, включая тех, кто видел его незадолго до исчезновения. Его имени нет больше в регистрационной книге, даже в картотеке. Допустим, все эти люди просто-напросто подкуплены. Вряд ли, слишком большой риск. Рано или поздно кто-нибудь явится, будет искать Маринера и окажет на них давление. Нельзя рассчитывать на то, что клерки, портье, официанты не заговорят, если их припрут к стенке. Кто-нибудь явится, и какой-нибудь из этих людей откроет рот. Нет, не подкуп.
Ну, а если запугали? Вполне возможно. Но люди, с которыми я только что разговаривал, не производили впечатления запуганных. Казалось, они действительно верят тому, что не было никакого Маринера.
Зачем понадобилось, чтобы все были уверены в том, что Маринера не существовало? Я снова и снова возвращался к этой мысли.
И как удалось такой трюк проделать? Если Маринера убили, убийцы поспешили бы смотаться. Между тем блондинка открыто записалась в регистрационной книге, расхаживала по отелю… Даже вернулась в бар и разговаривала с барменом — по-видимому, когда я был в холле. Он сказал, что она заказала какой-то напиток, не мог вспомнить, какой.
И вдруг меня осенило. Сверкание этих громадных глаз, она и бармен один на один. Блондинка склоняется над стойкой, говорит ему, чтоб он не помнил. Не подкупает его, не запугивает, а говорит. Гипнотизирует его!
Безумие?
А разве сам я не обезумел? Когда простые факты теряют смысл, невольно подумаешь о мистике. И гипноз здесь возможен. В подходящей обстановке и при хорошем гипнотизере он верно действует. Блондинка вполне годится для роли гипнотизера. У нее была возможность подойти близко к портье или коридорному; так как они мужчины, они, конечно, уставились на нее и слушали, что она им говорила. Официант Джо Франчетти стоял с ней рядом, когда обслуживал за ужином. Остается бармен. Вот она и прокралась сюда и воздействовала на него тоже.
Я немного успокоился, но только немного. Маринера все-таки нет, а почему? Этого я не знал. Но им-то известно, что я о его исчезновении знаю.
Было бы у меня теперь за что ухватиться! Я ничего не мог придумать. И вдруг я вспомнил, что у меня есть револьвер в чемодане. Я не сразу решился сунуть его туда. Ведь это рискованно, да я и не собирался пугать им Маринера. Теперь я был доволен, что у меня есть револьвер.
Пойду-ка я к себе в номер, возьму револьвер и снова постучусь в 701-й, подумал я. А что еще мне оставалось?
Я встал и направился в холл. Поднялся на лифте и вышел на седьмом этаже. На цыпочках прошел по коридору мимо 701-го номера к своему. Я достал ключ и тихонько отпер дверь. Потом вошел.
Потянувшись к выключателю, я споткнулся. Я выругался про себя, но мне следовало бы благословить бога. Наверное, то, что я споткнулся, спасло мне жизнь. Из темноты за дверью обрушился удар, и, если бы на голову, мне был бы конец. Впрочем, он едва не сломал мне плечо. Я присел и уже готов был размахнуться правой, как произошли две вещи одновременно.
Зажегся свет, и этот тип по имени Гарри ткнул мне в ребра револьвер.
— А теперь шагай! — скомандовал он.
Мы зашагали. В коридоре никого не было. Никто не любовался парадом. Никто и не приветствовал нас, когда мы остановились у Двери 701-го.
Дверь отворилась, и выглянула мисс Фейрборн.
— Застукал, — прошептала она.
— Да, застукал, — буркнул Гарри.
Он втолкнул меня в комнату и закрыл дверь.
— Почему ты его не прикончил? — спросила она.
— Раздумал, — сказал Гарри. — У меня другой план. — Он подмигнул. — Поняла?
Мисс Фейрборн кивнула, потом повернулась ко мне. Ее огромные прекрасные глаза уставились в меня.
— Зря стараетесь, — сказал я. — Я не очень-то поддаюсь гипнозу.
Она вздохнула.
— Знаю. Потому я и не пыталась. На вас бы не подействовало. Уж больно вы подозрительны.
— Сожалею, но такая у меня натура.
— И мне жаль. Не появись вы или если бы ушли… но, конечно, теперь ничего не изменишь…
Я посмотрел на кровать.
— Где же деньги? — спросил я. — Разве вы не свалили их сюда, или уже отправили?
Гарри потер себе подбородок свободной рукой. Я хорошо знал, чем была занята вторая — держала револьвер, и револьвер был прижат к моим ребрам.
— Строили догадки? — сказал он.
— Да, догадывался. Так где же деньги, позвольте спросить?
— Не то у вас положение, чтобы спрашивать, но я отвечу. Уже отправлены.
— А где мистер Маринер?
— Тоже отправлен. Вернее, скоро будет…
