Он отставил рюмку и поднялся по трапу в свою роскошную каюту из двух спален и гостиной, которую Лиза должна была разделить с ним. Он включил свет и, почувствовав, что в помещении душно, открыл дверь, выходящую на небольшую персональную палубу, и шагнул наружу. Океанский ветер был резким, но освежающим. Стоя у поручней, он наблюдал, как волны скалят зубы при свете луны. Он долго стоял там. И лишь когда основательно продрог, возвратился в каюту, закурил сигару и сел.
Весь этот день он чувствовал себя хорошо, очень хорошо. Всё было продумано с той чёткостью, которую он так любил. Сейчас половина двенадцатого. Около полуночи Говард Данкем остановит свой автомобиль в самом начале узкого служебного проезда за участком дома Бриссона. Затем он тихо пройдёт по тропинке, ведущей к задней двери, замок которой Бриссон испортил предыдущим вечером. Очутившись за ней. Данкем поднимется по чёрной лестнице к спальне Лизы. В это время она обычно уже спит, когда ночует дома. А там ещё несколько секунд… и всё будет кончено. Кроме Лизы, в доме никого нет. Ведь слуги ввиду отъезда хозяев отпущены. У Данкема пистолет с глушителем. Завтра придёт водопроводчик, чтобы отключить воду… и обнаружит Лизу. В вечерней газете было опубликовано короткое сообщение о том, что мистер и миссис Джозеф Бриссон отплывают в Европу на довольно продолжительное время. Бриссон объяснит, что он дал напечатать это сообщение, так как он и жена не хотели гласности вокруг их развода.
А в действительности жена предполагала утром уехать в Рено, предоставив всем думать, что она с мужем отплыла в Европу. Очевидно, какой-то грабитель, прочитав это сообщение, решил, что наступил самый подходящий момент ограбить дом. Лиза оказалась для него неприятным сюрпризом, и он убил её.
Да, это было абсолютно надёжно. Уговорить Данкема оказалось легко. Бриссон облегчил ему выбор. Завод продолжит работу, если Данкем убьёт Лизу. Благополучие тысяч против жизни одной женщины. А тот факт, что именно Лиза хотела закрыть завод, помог убедить его в том, что, если она умрёт, это будет только справедливо. Позже ему придётся убрать и Данкема, но это будет уже не трудно. Самое главное то, что Лиза уйдёт с дороги, и подкопаться к этому будет невозможно.
Весь этот план пришёл ему в голову тотчас после выстрела Данкема. И всё же он чувствовал смутное беспокойство, колеблющее его уверенность. Лиза! Она была неизвестным элементом в расчётах, единственным непредугадываемым фактором.
Прошлым вечером они мирно поговорили. Бриссон извинился и принял её условия. В свою очередь, она согласилась остаться дома ещё на одну ночь, а затем улететь в Рено под чужим именем. Но что, если она передумала? Не возвратилась домой, например, или отправилась куда-нибудь немного развлечься с мужчиной, о котором он не подозревал?
Это объяснило бы, почему она сняла вчера со счёта пять тысяч наличными. Ведь чеки не очень-то годятся для таких дел. Чёрт! Если б он только мог быть уверен, что она дома, тогда бы он знал наверняка, что всё будет в порядке. Эта проклятая неизвестность не даст ему заснуть всю ночь.
Но чем может повредить телефонный звонок? Согласно их плану, Данкем не должен войти в дом раньше, чем через полчаса.
Он решительно поднял трубку и назвал корабельному радисту номер телефона, установленного в спальне Лизы. Он слышал, как устанавливалась связь судна с берегом, как далёкий телефон на суше прозвонил несколько раз, прежде чем подняли трубку.
— Миссис Бриссон у телефона.
— Одну минутку, пожалуйста, вызывает «Куин Мэри». Говорите, сэр.
Но прежде чем Бриссон заговорил, начала Лиза:
— Алло? В чём дело? Что-нибудь случилось?
— Алло, Лиза, — он говорил нарочито спокойным тоном. — Ничего не случилось. Я просто хотел поговорить с тобой, только и всего.
— А, Джо… — она помолчала. — Я спала и не ожидала, что ты позвонишь так скоро.
— Прости, пожалуйста, я не подумал. Но я забыл спросить, где ты думаешь остановиться в Рено?
— В Рено?.. Я ещё не знаю. Разве это имеет значение?
— Я хочу позвонить тебе из Лондона, когда мой адвокат составит проект соглашения о разделе.
— Да, конечно. Что же, как только я устроюсь, я сразу же дам тебе знать, — она казалась почти незаинтересованной.
— Прекрасно, — сказал Бриссон с наигранным воодушевлённом, — но помни, что это очень важно, чтобы о разводе не было ничего известно пока я не подпишу этих бумаг за границей.
— Ты уже говорил об этом. Тебе не о чем беспокоиться.
— Чудесно. Тогда всё. Спокойной ночи, Лиза.
И тут он услышал, как у неё перехватило дыхание, и она заговорила сдавленным шёпотом.
— В комнате кто-то есть. Я вижу его там, за шторами… Он двигается…
Он услышал лёгкий вздох, и на другом конце наступила тишина. Бриссон немного подождал, но трубка молчала. Потом там, в полутёмной спальне, кто-то мягко нажал на рычаг телефона. Бриссон тоже положил трубку.
