Его лекарство от сердечных приступов лежало не в аптечке в ванной комнате, а в спальне, на тумбочке около кровати. Миссис Хофф потребовалось три минуты, чтобы найти его. Когда она вбежала с ним, Хильер был уже мёртв.
Должен признаться, меня слегка шокировал результат. Но де Хирш принял известие хладнокровно.
— Это равносильно признанию, — сказал он.
Зазвонил телефон. Бриссон снял трубку и сжал её так яростно, словно ощутил под пальцами белое мягкое горло Лизы, своей жены. За кого она себя принимает? Смеет говорить ему, что она…
— Мистер Бриссон? — голос из трубки достиг наконец его сознания.
— Слушаю.
— Это Адамс, из банка. Вы просили меня сообщать, как только счёт вашей жены…
— Да, да, — он попытался скрыть раздражение. — Что там? Перерасход?
— Не совсем. Но миссис Бриссон сейчас здесь и желает получить пять тысяч наличными, а денег на её счёте почти на тысячу меньше, и я подумал…
— Разумеется. Спасибо, мистер Адамс. Оплатите чек, я покрою перерасход.
Бриссон положил трубку и достал сигару из ящика. «Для чего это вдруг Лизе понадобились пять тысяч наличными? Она, вероятно, приехала в город сразу вслед за ним специально для этого. На новые платья, может быть? Но для этого у неё есть широкий кредит. Деньги на поездку? Чековая книжка гораздо удобнее. Может быть, она собирается приобрести новый автомобиль в свой западный вояж?» — подумал он угрюмо. Впрочем, бессмысленно пытаться угадать, что у Лизы на уме. Теперь она жила сама по себе, не советуясь с ним, и все её действия обычно оборачивались для него сюрпризом. Часто неприятным сюрпризом. Как сегодня утром, к примеру.
Бриссон взглянул на смятую в руке сигару и с ожесточением швырнул её в корзину для бумаг. Боже, как бы ему хотелось и с Лизой поступить так же! Взять её за горло и сжимать, сжимать до тех пор, пока она не будет окончательно вычеркнута из его жизни. Она и её частный детектив. Если только этот парень действительно детектив, а не что-нибудь похуже — шантажист, например.
До сих пор их союз, в котором каждый жил сам по себе, был не так уж плох. Но в это утро…
Бритьё доставляло ему удовольствие. Большинство мужчин не любит бриться, но он был не из их числа. Втайне он даже гордился жёсткостью своей стальной чёрной щетины, как и сломанной переносицей — результатом удара бейсбольной битой во время разгона забастовки лет двадцать назад.
Он проделал немалый путь с тех пор, как водил отряды штрейкбрехеров против бастующих рабочих во время депрессии тридцатых годов. Теперь ему принадлежит разросшийся завод и дом из пятнадцати комнат в фешенебельном предместье. Он уважаем самыми влиятельными людьми города. Они доверяют ему настолько, что обещали миллионную ссуду на расширение завода… Да, он далеко шагнул.
В хорошем настроении он спустился вниз к завтраку и обнаружил, что стол накрыт только на одного. Ну что ж, это не имело значения. Насмешливые зелёные глаза Лизы, чеканное совершенство её лица, так восхитившее его однажды, — он вполне мог обойтись за завтраком и без них. После плотного завтрака, рассчитанного на рабочего человека, но какого он не мог себе позволить, когда был рабочим, он прошёл в гостиную жены. Лиза читала, вытянувшись в шезлонге, и её пшеничные волосы сияли на солнце.
— Доброе утро, Джо.
Она говорила с гнусавым бостонским акцентом, разыгрывая из себя аристократку, но Бриссон-то знал, что дед её торговал железным ломом.
— Ты хорошо спал?
— Я всегда хорошо сплю.
Последние дни он стал резок с ней.
Его бесило, что она так же холодна и безжалостна, как и он сам, но к тому же ещё и хитрей, чисто по-женски.
Вначале их союз казался идеальным. Он мог обсуждать с ней свои планы, и она не только разбиралась в них, но и давала дельные советы. Все его успехи в обществе были её заслугой. Это в её голове созрели планы наиболее сложных его махинаций. И в первые годы супружества он часто с удовлетворением думал о том, какая они подходящая пара. Но потом пошли разногласия, и теперь он предпочитал женщин, над которыми мог властвовать.
— И я тоже хорошо сплю, — сказала она и отложила книгу в сторону. — Мне нужно обсудить с тобой кое-что.
— Это так срочно? — Он присел на краешек кресла и отхлебнул кофе из чашки, которую захватил с собой. — У меня масса дел сегодня и, полагаю, у тебя их тоже достаточно. Ведь мы отплываем на «Куин Мэри» завтра утром.
— Об этом я и хотела поговорить, — она бросила в его сторону насмешливый взгляд. — Я не поплыву с тобой.
— Что это значит? — он уставился на неё поверх чашки. — Ведь мы же давно договорились. Всё уже упаковано, слуги отпущены, всем сообщено о нашем отъезде. Да и ты знаешь, что в эту поездку ты мне необходима для представительства. Сейчас, когда заканчиваются переговоры о наших филиалах в Англии и Франции…
