— Я только хотел кое в чём удостовериться. Вы действительно закрываете мой завод?
— Мой завод… — Бриссон бросил на него взгляд поверх сигары. — Это пустяковый и малоприбыльный бизнес. Поэтому я его и закрываю.
— И вы с самого начала собирались это сделать? — Данкем с трудом произносил слова. — Когда вы выкупили его у меня, то обещали, что работа будет продолжаться, а я останусь управляющим. Теперь вы его закрываете и весь наш город оставляете без работы. Да и у меня нет ни цента. Вы решили разорить и меня, и город только из-за одной фразы, которая показалась вашей жене оскорбительной.
Бриссон глубоко затянулся. Он вспомнил вечеринку, что состоялась года два назад после осмотра захудалого предприятия Данкема. Он, Лиза, Данкем с женой и всё заводское начальство собрались в доме Данкема. Тогда жена Данкема сказала что-то про деда Лизы. О, Лиза никогда не спускала таких вещей. И это была её мысль — купить завод, закрыть его и, понеся значительные финансовые потери (фиктивные, разумеется), выиграть в результате налоговую скидку.
Подумав о Лизе, Бриссон уже готов был изменить своё решение, просто назло ей, но в этот момент Данкем заговорил снова:
— Ты мерзкий подонок, — ноздри его побелели. Тон, каким он пронзнёс это, был слишком спокойным и не звучал мелодраматически. Да и пистолет, который он вытащил из кармана, выглядел совсем не театрально. — Я слышал, как ты начинал, — продолжал он. — Шантажировал старого Энгуса Миллера, после того как сорвал для него забастовку двадцать лет назад. Я знал, что просить тебя бесполезно, и пришёл, готовый к другому.
Бриссону угрожали и раньше, и пистолетами тоже. Но на этом пистолете он заметил глушитель и понял, что неестественное спокойствие Данкема было просто самообладанием человека, принявшего решение и больше не думающего о последствиях.
— Сидеть тихо, — предупредил Данкем, — и никаких кнопок.
Бриссон и не пытался этого сделать. Его кресло было отодвинуто от стола на добрый фут, и, для того чтобы вызвать секретаря, нажав на потайную кнопку, ему необходимо было нагнуться. А в том, что Данкем выстрелит, как только получит предлог, он не сомневался. Уверенность в этом потеснила на время ненависть к Лизе и так обострила его восприятие происходящего, что он почувствовал даже нечто вроде удовольствия.
— Не валяйте дурака, Данкем, — сказал он примирительно. — Не стоит, право, расставаться с жизнью лишь затем, чтобы сорвать на мне злость.
— Вы не оставили мне другого выхода, Бриссон. Я разорён, а у меня двое детей в колледже и больная жена. Да и моему городу нужен завод. Так что я меняю жизнь на благополучие моей семьи и моих рабочих.
— Каким же образом ваша казнь улучшит их положение? — спросил Бриссон, стараясь выиграть время.
— Я застрахован. И я намерен убить вас. Выстрел не будет слышен. Выйдя отсюда, я скажу секретарю, что вы просили вас не беспокоить. Если повезёт, я успею дойти до своей машины и выехать из города, прежде чем вас обнаружат. На шоссе я увеличу скорость. Всего в десяти милях от города есть крутой поворот. Я войду в него на скорости в семьдесят миль и, конечно, не выживу после аварии. Это будет смерть от несчастного случая, что удвоит выплату по страховке. Моя семья будет обеспечена, а без вас никто не проведёт решение через совет директоров, и завод будет продолжать работу. Считаю, что это выгодный обмен.
Данкем медленно поднялся, твёрдо держа пистолет с глушителем. Бриссон не сомневался, что он готов убить и умереть сам. Но он, Джо Бриссон, был гораздо меньше готов к смерти.
Он сидел, откинувшись в кресле, в довольно беспомощной позиции. И вместо того чтобы попытаться встать, он резко оттолкнулся ногой от стола, и кресло опрокинулось…
Данкем попытался поймать его на мушку во время падения, но хлопнул выстрел, и пуля, пролетев над головой Бриссона, звякнула о радиатор. Бриссон выбрался из кресла и вскочил на ноги. Теперь пистолет был для него не страшен. Он знал, что с глушителем можно сделать только один выстрел. Через несколько секунд он уже овладел пистолетом, а Данкем с вывернутой за спину рукой был в его власти.
Всё обошлось без лишнего шума, если не считать стука упавшего кресла и удара пули о радиатор.
Бриссон подождал, но никто не вошёл.
— Садитесь, Данкем, — облегчённо сказал он. — Давайте обсудим положение заново. Если уж вам так хочется кого-нибудь убить, я, кажется, могу сделать вам очень интересное предложение…
В баре первого класса Бриссон допивал свою рюмку бренди. «Куин Мэри» слегка покачивало, но это не раздражало. «Королева» была достаточно велика, чтобы не реагировать на обычную атлантическую погоду.
Чувствуя приятную расслабленность, он разглядывал пассажиров. Три хорошенькие женщины неуловимо давали ему понять, что охотно примут его ухаживания. Но он не был к этому расположен. Его поведение во время этой поездки должно быть безукоризненным.
