— Ну и… Едем?
— Да куда, в такую метель? Пусть распогодится…
Подобные разговоры идут между рыбаками каждый день.
Наконец, два дня устойчивое потепление. Ждать дальше уже невозможно. Еще раз проверяю десять раз перебранные снасти. Звонок на мобильный — это мой друг Гриша. Улыбаюсь: наверное, тоже, как на углях сидит.
— Привет! Ну что, пора?
— Пора. Утром в семь встречаемся на гаражах.
Все, теперь, покой нам только снится. Необходимо правильно приготовить прикормку, завести и прогреть машину, заправить ее, проверить эхолот, взять бинокль… Но, главное, не забыть удочки и мотыль. (Шутка!)
Ночь проходит без сна. Каждые пятнадцать минут смотрю на часы, нервничаю.
Встаю на час раньше, нет уже мочи ворочаться.
Умылся. Бриться нельзя, с женой разговаривать нельзя — плохие приметы. Она это знает и тоже молчит. А еще лучше, если с ней поругаться, тогда точно клев будет, уже проверено.
— Где сало? — ворчу.
— Вот, пожалуйста, уже порезано, — спокойно отвечает жена.
— А чеснок? — не сдаюсь я.
— Все уже в ящике. Я «тормозок» еще вчера собрала.
Поругаться не получилось. Но, целовать при выходе все равно не буду, — рассуждаю я, направляясь к двери.
На улице серело. У гаража уже ждали Гриша и Толя. Все были в хорошем, приподнятом настроении.
Быстро загрузили в багажник рыболовные ящики, ледобуры и полушубки, расселись в машине и, помолясь, двинулись в путь.
В пути разговоры, как обычно, шли про бывалые уловы и прогнозы на сегодня.
А сегодня погода явно не радовала. Дорогу развезло, снег превратился в кашу.
Решили ехать на насосную станцию. Туда ведет асфальт, да и можно машину оставить сторожу под охрану. До цели — рукой подать, четыре километра. Однако и здесь не повезло. Ворота на территорию насосной закрыты и завалены камнями. Никаких следов машин.
Остановились, я подошел к забору, заглянул на территорию. Вокруг словно все вымерло, не души.
Что же делать? Бросать машину в лесу без присмотра не хотелось, а до берега еще с полкилометра.
— Ну что, мужики, придется ехать на вторую затоку. Прорвемся?
— Дорога туда проселочная и снегу порядочно, но на второй, думаю, проползем. Тем более что под гору, — пытается убедить нас Гриша.
— Давай, разворачивайся, и потихоньку трогай, — подытожил Анатолий.
Погода ухудшалась. Снег забивал ветровое стекло, дворники не справлялись со стихией. Колея угадывалась на ощупь. Машина рыскала из стороны в сторону, но тянула.
Три километра, от насосной до второй затоки, проскочили без приключений.
С высокого берега показалась вся ширь водохранилища. На сколько хватал глаз, раскинулась снежная пустыня. Лишь на противоположном берегу синела узкая полоска прибрежного леса.
На средине водоема, в полутора километрах от нас, черным пятном на белом, выделялась кучка рыбаков, человек тридцать.
Одевшись потеплее и взяв рыболовные принадлежности, мы вышли на лед.
— Лещовая погода! — бодро объявил Григорий, провалившись по колено в снег.
Приблизившись к рыбакам, мы заметили, что сидели они не кучно, как нам показалось с берега, а рассыпались на довольно большой площади по два-три человека.
— Да, все говорит о том, что клева нет, — засомневался Толя.
Для убедительности, я осмотрел всю акваторию в бинокль. Рыбаки дремали над удочками. Кое-кто уже собирался перекусывать.
— А ну, не хандрить! Идите, долбите лунки, а я пойду сзади с эхолотом. Сейчас найдем рыбу, никуда она от нас не денется, — принимаю я решение.
Мужики сноровисто принялись бурить лед, нахваливая свои шнеки.
Я шел сзади с эхолотом, датчик которого показывал глубину восемь метров и молчал. Лишь на пятой лунке раздался сигнал, и по экрану поплыли рыбки.
— Стоп! — крикнул я, — здесь что-то есть! Григорий, садись, это твоя лунка.
Через две лунки вновь отозвалось. Начал делать сидку Толя.
Следующие лунки были пустыми. Видя, что друзьям не до меня, я продолжил бурить сам. Лишь десятая лунка показала наличие рыбы.
Уставший, я сел отдохнуть на ящик.
Возле меня остановились проходящие мимо двое рыбаков.
— Это вы глубину меряете? — спросили они меня.
— И глубину тоже, — ответил я.
— А можно посмотреть?
— Ну, посмотрите, — сказал я и продемонстрировал им возможности эхолота.
— Ух ты, как здорово! Посмотрел на экран, и сразу видно, стоит здесь ловить или можно домой ехать. Надо себе такой взять, — переговаривались мужики.
Нацепив на свинцовую мормышку пучок мотыля, я опустил крючок на дно.
Тут же последовала поклевка — кивок медленно выпрямился. Я резко подсек и ощутил тяжесть. Откинув удочку начал не спеша, перебирая леску руками, подтягивать рыбину к лунке. Вскоре показалась мечущаяся подо льдом серебристая тарань граммов на триста. Уверенно выкинул ее из лунки.
С гордым видом оглянулся по сторонам, но никто, как показалось, не оценил мой улов. Я просто не заметил, что за мной уже пристально наблюдали.
Поправил мотыль и сразу же опустил мормышку. Надо спешить, пока косяк не ушел.
Поклевка не заставила себя ждать. Вытаскиваю такую же тарань.
Слышу со всех сторон скрежет шнеков. Это рыбаки, видя, что я нащупал косяк, бегут ко мне и в наглую обуривают.
