Вамуке никому не сказал об этом случае. Лишь через два дня под большим секретом поведал он Кикуви о разговоре с мзунгу.
— Так хорошие товарищи не поступают, — сказал его приятель сердито. — Ты должен думать не только о себе одном. Все вместе так все вместе.
— Ты никому не скажешь? — робко спросил Вамуке.
— Конечно, нет. Если другие узнают об этом, они будут избегать тебя. Ты просто не подумал, что говорил.
Попрежнему целые дни проходили в изнурительном, безрадостном труде. Но вечером, когда товарищи Вамуке собирались у него в шалаше или в одной из пещер каменоломни, жизнь становилась другой: люди воодушевлялись, обсуждали действия плантаторов, расправляющихся с неграми, Аруми рассказывал о битвах и столкновениях в других колониях, о которых он узнавал от друзей на соседних плантациях.
Иногда пели. Вамуке даже сочинил слова на известный ему мотив старой боевой песни племени маджичумви:
Ходишь ты один на один
Против леопарда.
Почему же ты боишься мзунгу,
Который сосет из тебя кровь?
Нас много, их — одна горсть.
Вставай в наши ряды!
Не отставай!
Песня всем нравилась. Она звучала бодро, поднимая настроение. Голоса певцов будили ночную темноту, далеко разносились эхом в горах.
Как-то вечером в пещеру, где собралось около десяти человек, Аруми пришел с незнакомым негром.
На госте были ботинки, отглаженные брюки и рубаха, соломенная шляпа.
— Товарищ Аранаи, с соседней плантации, — представил его Аруми. — Прибыл к нам по важному делу.
Зажгли светильник, и Аранаи пожал всем собравшимся руки. Это был высокий энергичный человек с живыми, веселыми глазами.
Мвана Вамуке заметил, когда здоровался с ним, что левый рукав у него пустой.
Аранаи сел на предложенный ему камень, сдунув с него пыль. Вокруг разместились рабочие.
Я приехал к вам, товарищи, по поручению рабочих семи соседних плантаций. — Аранаи обвел внимательным взглядом присутствующих. — Англичане превратили нас в рабов, согнали с земли. Нам нет места в своей собственной стране. Мы долж ны, товарищи, положить этому конец. — Аранаи говорил четко, ясно.
При слабом, колеблющемся свете фитиля лица слушателей казались суровыми, мрачными. Длинная тень от руки Аранаи скользила по выступам огромной стены пещеры.
— Мы требуем, чтобы англичане возвратили наши земли, — продолжал Аранаи. — Мы не хотим больше жить под их каблуком. Английские власти арестовывают и расстреливают всех, кто выступает против них. Они жгут наши краали, угоняют скот. Нам всем надо готовиться к борьбе, товарищи. Я слышал о вашей организации. Мы должны выступать вместе!
Рабочие задвигались, зашумели, одобряя слова Аранаи. Огромные тени заколыхались на стене.
— Мы давно готовы, — проговорил Мвана Вамуке.
— У нас все выступят, — сказал Фатаки, оглядывая присутствующих.
Рабочие возбужденно заговорили между собой, обсуждая предложение гостя. Пещера загудела от множества голосов.
— Теперь другой вопрос, товарищи. — Аранаи поднял руку, призывая к тишине. — Нашим мзунгу мало того, что они поработили страну. Они хотят еще поставить нас под ружье. Мы должны бороться против подготовки к войне, как борется сейчас весь мир. Мы должны действовать вместе со всеми честными людьми!
Аранаи стал рассказывать слушателям о Воззвании Всемирного Совета Мира, о заключении Пакта Мира между пятью великими державами, о том, что его подписали уже сотни миллионов людей.
— Мы тоже подпишем. — Мвана Вамуке подошел к Аранаи. — Оставьте нам листы. Мы поговорим с рабочими, и они подпишут.
На другой день Вамуке и Фатаки обошли негров каменоломни, и каждый из них поставил отпечаток своего пальца на листе бумаги, где сверху было написано Воззвание.
Однажды утром Вамуке увидел незнакомого пожилого негра рядом с Фатаки. Они о чем-то тихо говорили, стоя за большим камнем. Минут через десять Фатаки подошел к Мване и, отозвав его в сторону, сказал:
— Сегодня вечером выступаем! На соседних плантациях тоже все готовы. Сообщи своим, только осторожно. Выступает весь наш район.
Вамуке понимающе кивнул головой.
