Вамуке быстро оценил обстановку. Около Гарриса должна быть винтовка. И он стал осторожно подбираться к ней. Затаив дыхание, он пополз через колючие кусты к неподвижно лежавшему белому. Когда до Гарриса осталось несколько шагов, Вамуке поднялся и бросился к оружию. В одно мгновение он схватил винтовку и зарядил ее. Увидев негра, зверь с ревом бросился на него. Но винтовка уже была в руках Вамуке. Он выстрелил, когда лев был всего в нескольких шагах. Огромный хищник упал, уткнувшись мордой в траву. Дрожащими руками Вамуке быстро перезарядил винтовку и осторожно подошел к нему. Зверь был недвижим. Из головы его по светлой желтой шерсти текла темная струйка крови. Вамуке подбежал к лежавшему вниз лицом Гаррису и осмотрел его. Серая рубаха была изорвана. По спине шли три длинные параллельные раны от страшных когтей. Голова была окровавлена. Вамуке осторожно перевернул Гарриса и приложил ухо к его груди. Белый был жив. Вздох облегчения вырвался у Вамуке. Он осмотрелся. Уотсон неуклюже спускался с дерева, то и дело натыкаясь на острые, твердые, как железо, шипы герары и вскрикивая от боли. Вамуке громко позвал Кикуви. Голос негра донесся издалека. Уот сон спустился наконец с дерева и приблизился к Вамуке, опасливо косясь на мертвого зверя. Пришел Кикуви. Негры соорудили носилки и, положив на них Гарриса, отправились домой.
Часа через два они вошли в ворота большого парка. Гадсби и несколько гостей сидели на веранде, пили виски с содой и играли в вист, когда из-за деревьев показалась процессия. Около дома негры остановились и положили носилки на траву. Гости и хозяева мчались уже вниз по лестнице. Впереди всех бежала бледная Анабелла. Все обступили лежавшего без сознания Гарриса. Уотсон, хмурый, стоял в стороне. Испуганно кричали женщины. Кто-то из гостей требовал доктора.
— Боже мой, что с ним? Мистер Уотсон, как же это случилось? — закричала Анабелла, едва сдерживая слезы.
— Лев… — мрачно ответил Уотсон, которому не хотелось распространяться на эту тему.
— Ах, он умер, умер! — повторяла Анабелла, в отчаянии закрыв лицо руками.
Вамуке робко приблизился к девушке и тихо сказал:
— Твоя не плачь. Бвана Гаррис не умирай.
Он поправил палочку в ухе и, слегка отставив ногу, принялся рассказывать о том, что произошло.
— Моя ружье нет, — начал он, посматривая по сторонам и ища сочувственного взгляда. — Бвана Гаррис ходит лес, потом стрелял. Лев прыгал на бвана Гаррис. Бвана Гаррис падай…
Вдруг сильный толчок оборвал его объяснения. Гадсби свирепо схватил негра за волосы и, отшвырнув его в сторону, коротко приказал слугам:
— Взять!
Несколько слуг набросились на ошеломленного Вамуке и заломили ему руки за спину.
— Посадите его в сарай! — Гадсби в бешенстве затопал ногами.
— Моя стреляй! — возмущенно закричал Вамуке, вырываясь из цепких рук державших его людей.
Он взглянул на Уотсона, желая найти у него поддержку, но англичанин смотрел в другую сторону, словно и не замечал, что происходит вокруг него.
Я тебе дам «стреляй»! — орал Гадсби так, что вздулись жилы на шее. — Отведите его, да смотрите, чтобы не убежал… Я тебя проучу, чтобы другим неповадно было! Вы, наверно, нарочно завели их в такие места, где много львов. Я давно уже замечаю, что ты змеей смотришь.
— Оставьте его! Негр сейчас все равно ничего не понимает от страха, — сказал повеселевший вдруг Уотсон. — Вы, мистер Гадсби, видимо, строгий хозяин.
Вамуке очутился в душном, темном сарае. В узкие щели пробивались тонкие яркие пучки солнечного света, в которых плавали мириады пылинок. Вамуке стал смотреть в щель на белых. Он увидел, как Уотсон что-то оживленно рассказывал Гадсби, размахивая руками, и как затем Анабелла долго трясла руку Уотсону, который при этом радостно улыбался.
Два дня просидел Вамуке в темном сарае без воды и пищи. На третий день пришли слуги и объявили Вамуке приговор Гадсби: пятнадцать палочных ударов.
Вамуке был наказан в тот же день в присутствии Гадсби. Затем Вамуке вместе с Кикуви отправили таскать камни, которые рабочие Гадсби рвали в скалах аммоналом и отвозили куда-то на двухколесных телегах, запряженных мулами.
Много дней Вамуке носил и дробил тяжелой кувалдой камни. Он потерял счет времени. Руки и ноги его покрылись ранами и болели от непосильной работы.
Однажды Кикуви, работавший вместе с Вамуке, не выдержав тяжелого режима, убежал. Долго о нем не было слышно. Потом его привезли избитого и худого. Надсмотрщик несколько раз «угостил» его своими огромными кулаками в присутствии всех рабочих и снова отправил таскать камни.
белых хозяев. Мзунгу иэ Кении хотят помочь мзунгу в Малайе убивать жителей страны. И два парня просили всех рабочих не помогать белым убивать народ Малайи, борющийся за свою свободу. Кикуви вспомнил о Гадсби и других мзунгу и бросил работу, хотя был голоден и у него не было ни денег, ни крова.
Не успели они объявить забастовку, как появилась полиция. Несколько негров, только что носивших ящики вместе с Кикуви, были убиты. Многие были ранены. Кикуви сбил с ног метко брошенным камнем офицера и крепко стукнул одного прислужника мзунгу.
