— Что же смотрит правительство, мистер Уотсон? Оно, что же, ждет, пока нас действительно выгонят отсюда? — Лицо Гадсби стало краснее, чем обычно.
— Все меры приняты, мистер Гадсби. Фермы охраняются бронемашинами. Мы стягиваем в Кению войска из других колоний. Через несколько дней порядок будет восстановлен… Но пока положение серьезное. Как здесь у вас, мистер Гадсби, тихо?
— Здесь-то тихо. Я своих негров держу крепко. Негр всегда чувствует твердую руку… Ты что здесь стоишь? — заорал вдруг Гадсби на Вамуке.
— Завтрак готов, бвана, — сказал Вамуке нахмурившись.
— Хорошо! — Гадсби едва сдерживал себя в присутствии гостей. — Иди. Нет, обожди. Подойди сюда… Вот что. — Гадсби пристально взглянул на Вамуке и осмотрел его с головы до ног. — Эти два джентльмена будут жить у меня несколько дней. Ты будешь охранять мистера Гарриса. — Он указал на молодого рыжего англичанина, сидевшего в плетеном кресле. — Куда бы он ни пошел, ты должен предостеречь его от опасности. Ты отвечаешь за него головой. Понял? Если с ним что-нибудь случится или кто-нибудь нападет на него, знаешь, что с тобой будет? — И Гадсби сделал резкое движение рукой, как бы сдавливая горло невидимой жертвы.
Вамуке молча посмотрел на него.
— Завтра утром мистер Гаррис и мистер Уотсон пойдут на охоту, — продолжал Гадсби. — Ты и Кикуви будете сопровождать их. Если что-нибудь с ними случится, это будет ваша вина. Теперь иди.
Давая это поручение Вамуке, Гадсби не придумал ничего нового. Он действовал так же, как действовали многие другие белые поселенцы, опасающиеся за свою жизнь. Негру объясняется, что при насильственной смерти белого, будь то падение со скалы, убийство из-за угла, отравление или что-либо в этом роде, негр несет за это ответственность. Эти телохранители являются одновременно и заложниками: смерть белого означает и смерть негра.
Утром Вамуке и Кикуви долго дожидались, пока Гаррис и Уотсон завтракали. Наконец охотники вышли и отправились в лес через гору. Кикуви и Вамуке следовали за ними на некотором расстоянии, тихо советуясь о том, что им делать, если белые окажутся в опасности: Гадсби не дал им оружия.
Вскоре они вошли в лес. Под плотным покрывалом, буйной зелени стоял полумрак. Здесь было прохладно, сыро и пахло болотом и гниющими растениями. Ноги утопали в толстом, мягком слое прелых листьев. Заросли гигантских папоротников скрывали охотников с головой. Мангровые деревья на берегу соленого озера распустили свои воздушные корни, преграждая дорогу; колючие кусты царапали тело. Украшенные цветами лианы образовали зеленые мостики между сандаловыми, камедными, камфаровыми и тиковыми деревьями.
Охотники долго бродили по лесу. Изредка раздавался треск ломаемых ветвей: это убегали испуганные животные, услыша шаги охотников. Так дошли они до опушки леса. И здесь случилось то, чего опасались Вамуке и Кикуви, — Впереди неожиданно послышались тревожные восклицания белых, вслед за этим прогремел выстрел и совсем рядом раздался яростный рев льва. В кустах мелькнуло огромное светлое тело с темной гривой. Вамуке услышал отчаянный крик Уотсона. С ловкостью макаки белый взлетел на акацию — герару — и уселся высоко над землей на колючих ветвях. Кикуви, увидев, что Уотсон в безопасности, бросился бежать и вскоре исчез из виду. Вамуке не мог последовать за ним: с Гаррисом что-то случилось, а он отвечал за его жизнь головой.
За густыми кустами совсем рядом с ним раздался приглушенный рев. Вамуке вздрогнул и в ужасе попятился, но, совладав с собой, сделал несколько осторожных шагов и остановился, потрясенный. Гаррис неподвижно распростерся на земле. На нем, подняв огромную голову, окаймленную густой грязной гривой, лежал лев. Глаза зверя злобно сверкали; пасть была приоткрыта, обнажая огромные клыки и красный язык; тонкий хвост с черной кистью на конце нервно бил по земле. Вдруг Вамуке услышал истерический крик.
— Пошел, пошел вон!.. Кш-ш, кш-ш!.. — кричал Уотсон с ветвей, пытаясь отпугнуть зверя.
Лев поднялся и с ревом бросился к дереву. Он сделал огромный прыжок и едва не схватил Уотсона, который от страха залез на самую тонкую ветвь и чуть не обломил ее.
