На этом завершилась ее первая, едва начавшаяся, история влюбленности. Оставшееся время она всячески избегала ничего не понимавшего юношу. Подругам она тоже ничего не объяснила и вздохнула с облегчением, когда наконец смогла вернуться домой. Николай, который остался в лагере, каким-то образом раздобыл ее адрес, и она некоторое время получала от него чрезвычайно романтические письма. Он писал ей о своих чувствах, о том, что очень скучает без нее, ходит туда, где они бывали вместе, сидит на лавочке, на которой она так часто сидела, а он рисовал ее. Эти письма оставляли ее совершенно равнодушной, и она была только рада, когда их поток иссяк.
В отличие от прикосновения более чем тридцатилетней давности, сегодняшнее было явно многообещающим.
Концерт закончился, на них обрушился шквал аплодисментов. Вокруг обсуждали сюрприз – именно так было заявлено в программе. Кто-то считал, что он удался на славу. Другим казалось, что организаторы в своем стремлении устроить нечто оригинальное перемудрили и концерт получился на редкость занудным. Некоторые находили, что представление приобрело не радостный, а какой-то трагический оттенок, было больше похоже не на праздник, а на поминки. Если бы поинтересовались мнением Татьяны, она вряд ли бы нашлась что сказать. Она аплодировала, а сама судорожно думала о том, как же им с Борисом теперь вести себя друг с другом. Татьяна боялась посмотреть на него, но когда наконец решилась, то выражение его глаз, еще более радостное, чем прежде, сразу усмирило нервозность, поселившуюся в душе. Ей стало легко и тоже радостно.
И все случившееся после концерта было таким же светлым и прекрасным, как и этот обмен взглядами, предрешивший события ночи.
Когда утром Татьяна проснулась, Бориса уже не было в номере. Она посмотрела на часы и ахнула: почти десять! Встав, она заметила записку на столе: «Танюша, совсем забыл, что в девять прослушивание кандидатов на будущий год. Меня пригласили принять участие. Это рядом с моей гостиницей. Подходи туда к двенадцати. Пообедаем и пойдем в горы. Все было прекрасно! Целую, целую мою ненаглядную!»
Татьяна оделась для прогулки в горах, позавтракала и вышла на улицу. Ей не хотелось сидеть в номере. Погода была восхитительная, под стать ее настроению. Она решила пойти к гостинице Бориса и ждать там, ей не терпелось его увидеть. Но по мере приближения к гостинице, в которой жил Борис, ее шаги все замедлялись.
«Куда я так бегу? Что это со мной? И так ли уж хочет он меня видеть? Кинулась ему в объятия, ну он и воспользовался. Зачем отказывать себе в удовольствии? А я уж и навоображала себе бог знает что! Если бы мне сказали, что я способна лечь в постель с мужчиной, практически ничего о нем не зная, я бы не поверила. Еще бы! Соскучилась по ласке. Когда я последний раз с мужиком спала?»
Татьяна быстро прикинула, сколько лет прошло с момента ее развода с мужем, Анатолием. Срок выходил солидный, немудрено было и голову потерять. Когда она все-таки вошла в гостиницу, часы показывали половину двенадцатого. «Рано я пришла. Но ничего, узнаю, здесь ли он. Господи, я же даже фамилии его не знаю!» – но она все-таки заставила себя подойти к стойке регистрации.
–
–
–
Поблагодарив, она поднялась пешком на второй этаж и пошла по коридору, отыскивая комнату.
Из-за двери, на которой красовалась цифра пятнадцать, доносилась русская речь. У нее отнюдь не было желания подслушивать, но говорили очень громко. Татьяна в нерешительности остановилась, не зная, постучаться или уйти
– Нет, это ты меня послушай! – раздался низкий мужской голос.
«А… Это его приятель, Влад, – догадалась Татьяна. – Нет, не буду заходить», – решила она.
– Она, конечно, не молодуха и красавицей не назовешь…
Татьяна, уже собравшаяся пойти вниз, в холл, и там дождаться, пока уйдет приятель Бориса, застыла на месте.
– Зато при деньгах. Там и машина BMW, и отель нехилый, и прикиды клевые. Я в них толк понимаю. Так что все в ажуре, будь спокоен. – Влад говорил напористо.
«Боже мой! Это же они меня обсуждают!» – у Татьяны так застучало в висках, что она не расслышала реплики Бориса, который говорил довольно тихо.
– Скорее всего, и при красном паспорте с белым крестиком. А чего еще нам надо? – сказав это, Влад расхохотался.