– Прикинь? Не побоялась, – засмеялся я.
– Везунчик ты, Соколов. Если бы в меня такая влюбилась, я бы взял и не отпускал. А то вдруг и правда принца найдет на своих ста свиданиях.
– Не найдет, – отрезал я, – я об этом позабочусь. Тут у ворот тормози.
– Как?
Я подумал, сжал зубы и наконец решился:
– Себе заберу.
Похер на все! Тянет меня к ней, как бешеным магнитом, у которого тоже осеннее обострение.
В конце концов, Леха озвучил мои мысли, мешающие мне нормально существовать всю эту неделю.
Долго сомневаться вообще было не в моих принципах, это с Юлькой что-то сломалось.
Я устал думать, сомневаться, не спать ночами и каждое утро представлять ее рядом с собой. Устал до кудрявых чертиков, которые уже налили масло в мой личный котел.
Какой толк от моих сомнений, если так ломает и не проходит?
Я честно пытался дистанцироваться – не вышло.
Так зачем продлевать агонию? Чтобы что? Похвалить себя потом, какой я молодец, что сдержался? Когда она с другим будет?
Нахрен!
Сказал последнюю фразу и успокоился. Сам не понял как, но ураган в груди вдруг утих, а вместо него пришла твердая решимость.
Моя будет, и точка! А со всем остальным я буду разбираться в процессе!
Леха хмыкнул, припарковал тачку и вышел на улицу, разминая плечи.
Мы вошли в парк через резные ворота и направились в сторону беседок, где, по заверениям Серафимы, должна была находиться Юлька.
Она сидела за деревянным столом в красной повязке на лбу и что-то сосредоточенно писала в тетрадке.
Рядом лежал планшет, а напротив сидел очень интеллигентного вида бомж.
И то ли Шкода почувствовала мой взгляд, то ли уловила присутствие…
Она подняла голову, заметила меня и…
Равнодушно опустила глаза обратно!
День переставал быть томным, а я в первый и далеко не единственный раз за эти сутки пожалел о том, что ляпнул неделю назад…
Римир
Я стоял.
Как стату́я.
В лучах рассвета, ага…
А Леха уже чапал к Юльке, которая демонстративно не обращала на меня никакого внимания и продолжала что-то писать.
Обиделась, дитя преисподней.
Ладно, сейчас мы это исправим!..
– Доброго раннего утра, – гаркнул Леха, когда подошел к ним совсем близко.
– Молодой человек, может, для вас это утро и доброе, но я бы порекомендовал не портить настроение приличным людям вашим нездоровым оптимизмом, – лениво протянул бомж. – Юленька, здесь нужна другая формула, вот эта.
Он ткнул пальцем в экран планшета.
– А… я… в общем… – Леха почесал затылок и, кажется, слегка загрузился.
– Молодой человек, мы заняты, неужели не видно? – праведно возмутился бомж дядя Боря, пока Леха соображал, как начать диалог.
Я не вмешивался. Я смотрел на Юльку.
– Оперуполномоченный Алексей Тихий, – Леха добавил в голос стали, но парочке за столом было фиолетово.
– И что вам нужно, оперуполномоченный? Не видите, у нас занятие?
– Я… по делу! Юля, надо поговорить.
– Говори, – Юлька от усердия даже кончик языка высунула и так смотрела на закорючки на экране планшета, словно хотела, чтобы те ожили, дабы выдать им все, что она думала о математике в целом и формулах в частности.
Я, наконец, тоже разморозился. Кое-как отлепил ноги от земли и подошел ближе.
– Привет, клубничка! – Получилось хрипло.
Нормально так меня на самогон приворожили, на века! Иного объяснения я даже искать не хотел – и так голова дымилась.
Юлька не реагировала! Совсем! Никак! Даже бровью не повела, коза!
Леха тем временем тихой сапой сел рядом с ней, посмотрел на формулу и решил вопрос радикально – просто продиктовал Юльке правильный ответ.
Она уважительно закивала и быстренько записала его в тетрадь.
– Уважаемый оперуполномоченный, вы срываете мне образовательный процесс! – возмутился дядя Боря.
– Я больше не буду! – побожился Леха. – Юля, ты мне нужна!
– Что? – она подняла голову и вздернула бровь, продолжая делать вид, что меня тут не было.
Я молча сел рядом с дядей Борей, оказавшись прямо напротив клубнички, и ждал.
Чего я ждал? Не знаю, чертей, наверное, с вилами и огромной сковородой.
– Позавчера была ушастая вечеринка, – с ходу начал Леха.
– Я на ней не была! – открестилась Юлька.
Слишком уж поспешно. И глаза отвела.
– Врешь, – утвердительно заметил я.
Кудряшка вздрогнула, но принципиально не повернула голову в мою сторону.
– Ладно, вру, – легко махнула она рукой, глядя на Леху. – И что теперь? Что вы мне сделаете?
И наконец повернулась ко мне. Дерзко так, прям как взрослая.
Я не стал сейчас выяснять, какого хрена она там делала, с кем была и почему вообще пошла, если я запретил.
Печенкой почувствовал, что не время и не место.
Сообщать, что я ее ушастым кавалерам эти самые уши и пообрываю, вслух я тоже не стал.
– Юля, смотри сюда, – Леха достал мобильный, включил запись и показал ей. – Узнаешь?
– Да. Это Галадриэль, – внимательно посмотрев на фото, изрекла Шкода.
– Юленька, прелесть, где она живет?
– В Средиземье, если верить Толкиену.
Леха допер, нахмурился и посерьезнел:
– Вот эта Гал… хрень украла на вечеринке кое-что очень важное, кудряшка. И мне очень нужно ее найти.
– Леш, я не знаю, кто это. На той вечеринке было полно народу, все в костюмах, я и половины не знаю, – вздохнула она.
