– Ладно, но сначала ты расскажи, почему злой такой, – попросила я.
– Я не злой, – отмахнулся Соколов.
– У тебя лицо с субтитрами, – подсказала я.
– В следующей жизни закажу что-нибудь попроще, а пока смотри на это! Кто мячом в тебя запустил?
– Они не специально, в футбол играли на паре по физической культуре, – отмахнулась я.
– Ясно. В больницу надо?
– Нет, я в порядке.
– Завтра будет еще больнее. В аптеку заехать? Обезболивающее купить?
– Нет, лучше давай узнаем у дежурного, о какой мази он говорил? Дашь мне его номер? – мило улыбнулась я.
– Мала еще с дежурными созваниваться, ясно?
– Мне девятнадцать! – вспыхнула я.
– Вот я и говорю, маленькая слишком! Завязывай с этим, ясно? И Серафиму не подстрекай. Учиться, учиться и еще раз учиться!
– Римир Ильич, идите-ка вы… На службу! – обиделась я.
Вот и ответ! Я для него маленькая! Всегда была и буду!
– Юля…
– Что? Ты неожиданно стал директором института благородных девиц, куда записал нас с Серафимой, да? Или внезапно ощутил все прелести осеннего обострения, раз так рьяно стал о нас заботиться?
– Я забочусь о своей сестре, которую ты провоцируешь на вечеринки и походы по парням! Думала, я не заметил, как ты со всем отделением флиртовала? – зло прошипел Соколов.
– Я не…
Интересно, а это каким полушарием понимать? Что он ревнует или что ему просто не нравится, что я и Серафима дружим с кем-то, кто мужского пола?
Второй вариант настораживал и подстрекал лично меня на еще одну пьянку Марка с Римиром, только в этот раз его бы к психоаналитику забросить не мешало и провериться, не ударился ли Соколов головой!
– С кем я флиртую – тебя не касается, – отрезала я, складывая ладони на груди, – я совершеннолетняя свободная девушка, делаю что хочу, ясно? И не тебе меня учить!
– Сейчас самое время замолчать! – отрезал Соколов.
– Вот и замолчи! – согласилась я и задрала нос повыше.
Римир громко выдохнул и сжал челюсти, яростно косясь на меня.
– За дорогой следи, – посоветовала я, глотая злые слезы.
Розовые единороги сели в уголочек, обнялись с бабочками и понуро опустили уши, когда я поняла, что все мои мечты разбились о его «маленькая».
– Шкода, ты значение слова «замолчать» не знаешь?
– Почему? Знаю. Просто выполнять не хочу, – пожала я плечами.
– Ты…
– На работе подчиненными командуй, а мной не нужно.
– Юля…
– Что? – психанула я.
Так глупо я себя давно не чувствовала. Проверила на свою голову и стала подстрекательницей.
Права была Серафима: Соколов – гад, и влюбилась я зря! И намечтала себе с три горы тоже зря. Он волнуется за сестру, а я иду за компанию, потому что с Симой всегда вместе.
– Успеешь еще принца найти, рано еще, – процедил Соколов сквозь зубы.
Я решила гордо его проигнорировать и на последнюю реплику не отвечать. Хочет пытаться контролировать сестру – пожалуйста, а я в полемику сегодня вступать больше не хочу, дабы не расстроиться еще сильнее.
До моего дома ехали молча. Мир бесился, я тоже, но никто и слова не проронил.
А когда он притормозил у моего дома, я как пробка из бутылки вылетела из машины, вместо прощания помахала ручкой и почти бегом направилась к подъезду.
Нужно снова его разлюбить! В этот раз навсегда. Сделать так, чтобы мы больше нигде не пересекались, даже случайно и перестать думать о нем. Совсем!
Навязываться я точно не собиралась!
Я поднялась домой, бросила сумку на пол и потопала в Барахляндию: работать, работать и еще раз работать!
Римир
Я открыл глаза, посмотрел на часы и сцепил зубы.
Шесть утра. Нахрен я так рано проснулся?
У меня выходной.
И так уже неделю!
Неделю с того дня, как обиженная Юлька вылетела из моей машины и убежала домой, ни разу не обернувшись.
Я сволочь? Определенно!
Спустя три дня после нашей ссоры аутотренинг а-ля «так правильно, я ей не пара» перестал помогать.
Коза! И точно потомок самого Сатаны, вошедшая в полную силу в совершеннолетие. Не было в ней раньше этого, а сейчас появилось.
Или я не замечал очевидного? Маленькая была, вот и не смотрел, куда не следовало!
Я мудаков, которые на несовершеннолетних засматриваются, обычно помогаю задержать, обезвредить и надолго закрыть. Иногда еще что-нибудь им ломаю не по уставу, но обычно начальство не жалуется, а поощряет, если пациент ненадолго уедет в травму, минуя нас.
А сейчас, блин, она взрослая, принца ищет, на свидания ходит и мне нервную систему шатает так, что я готов город по кирпичику разбирать. Зубами.
И ведь даже усилий не прилагает для этого, просто глазами своими огромными смотрит, влюбленными.
Ты мудак, Соколов. Обычный, среднестатистический.
Я перевернулся на бок и старался дышать ровно, а не так, словно я кросс в тридцать километров в полном обмундировании пробежал.
Щас бы Юльку под бочок…
Не думать! Просто не думать!
За неделю мысли о «Юльке под бочок» стали навязчивой идеей, а я отметил, что, кроме нее, рядом с собой больше никого представить не могу.
Хотелось бы все списать на осень и обострение, но штатный психолог из приемной комиссии четко дал понять, что психика у меня на редкость стабильная.
М-да… Хорошо, что этот мудрила в белом халате меня сейчас не видит!
