Я поднялся и пошел в душ. Включил ледяную воду и вместо того, чтобы успокоиться, взбодрился еще сильнее.
Обтерся полотенцем и взял мобильный. На экране было уведомление, что звонила мама, пришлось перезванивать:
– Привет, ма.
– Доброе утро, сынок. Разбудила? – заботливо поинтересовалась она.
– Нет, в душ ходил, – вытирая мокрые волосы полотенцем, ответил ей.
– Римир, у тебя выходной?
– Да, что случилось? – напрягся я.
– Саша решил утеплить балкон, – вздохнула мама.
– Ага…
– И чуть не сорвал спину, опять!
– Скоро буду, – пообещал я.
Мне нужно было чем-то заняться. Чем угодно, пока я не наделал еще парочку глупостей.
Пока одевался, мобильный снова зазвонил. Я глянул на экран – Леха.
Эта наглая оперская морда мне с недавних пор больше не друг. И даже не товарищ, а такой же мудрила, как эскулап, только без халата.
– У меня выходной, – сообщил ему очевидное.
– Я в курсе. Помощь нужна, – Леха был напряжен.
– Какая?
– Юлька…
– Леха, ты бессмертный? – изумился я.
– Местами, – протянул друг, который уже ни хрена не друг, а подстрекатель и мозготреп в одном флаконе.
– Увижу тебя рядом с ней…
– Сегодня и увидишь, – отрезал Леха, – по делу.
– Какому, нахрен, делу? – завелся я.
– Расследование у меня. Неофициальное. Нужен свидетель.
– А Юлька тут при чем? – не понял я.
– Два дня назад была университетская туса этих… Квадроберов, хуе… плееров, блин! Которые переодеваются.
– Косплееров, Юлька для них костюмы шьет, – припомнил я. – Ну?
– Мир! Это клондайк! Мне срочно нужно с ней увидеться! В общем, на этой вечеринке кража была, – уклончиво объяснил Леха, – мне свидетели позарез нужны.
– Так ищи, Юлька каким боком? Она на больничном, дома сидит, лоб лечит.
– Как искать? Они все в этих костюмах ушастых, я по камерам посмотрел, разукрашенные, как на карнавал, млин! Я как их искать должен? Может, она в курсе, кто на нее ходил, контакты даст. Мир, мне кровь из носу нужно этого вора найти! А из этого универа я только к Юльке твоей обратиться могу. Собирайся, короче, я подъехал. Она тебе доверяет, а со мной может и не захотеть разговаривать.
– Понял, иду, – бросил я.
Кинул мобильный на кровать и заскрипел зубами так, что, кажется, на улице было слышно.
Натянул футболку, джинсы, схватил мастерку и пошел к Лехе, который нервно курил в салоне его тачки.
– Что у тебя?
– Не могу все рассказать, – дернул друг плечом, – просто выручи, я в долгу не останусь.
– Ладно, поехали, – согласился я и назвал адрес Юльки.
По дороге пытался ей позвонить, но коза не брала трубку.
Спит? Или обиделась? Обиделась! Сто пудов!
Пришлось набирать мелкую мартышку.
– Алло! – недовольно проворчала Серафима, которая уже неделю кривила от меня нос.
За подругу обиделась!
– Юлька где? – быстро спросил я. – С тобой?
– Не со мной, и где она, я не скажу. Оставь ее в покое!
– Мелкая, она мне по делу нужна!
– Тем более не скажу, – засопела Серафима.
– Отцу рассказать, что ты его машину угнала? – прикрыл я глаза.
– Мир, оставь ее, а?
– Не могу, – вздохнул я, – скажи, где она, это правда важно.
Серафима обиженно сопела в трубку, а я надавил:
– Ну не повесткой же ее вызывать?..
– Ладно. Математику с дядей Борей делает, мы после встретиться договорились.
– Кто такой дядя Боря? Где живет?
– В парке и живет, бомж он.
– Не понял, – кажется, я обалдел.
Прям знатно так обалдел и не успел поймать летящую к полу челюсть.
– Дядя Боря – наш местный бомж, он кандидат философских наук, вообще-то, но математику тоже хорошо знает. Юлька его кормит, а он за это ей с учебой помогает. Мы же с ней гуманитарии…
Я мог бы уже ничему не удивляться, но охреневал до сих пор.
– Где их искать? – собрал я глаза в кучу.
– В парке и ищи, мы обычно в беседке занимаемся. И если ты ее снова обидишь, я за себя не отвечаю, понял?
– Понял.
Я сбросил вызов, сжал переносицу двумя пальцами и велел Лехе:
– В парк, искать бомжа дядю Борю.
– Соколов, женись! – хрюкнул Леха. – Я тебе как друг говорю: с ней тебе никогда не будет скучно!
– Да пошел ты!
– Я таких, как она, уже лет пять в глаза не видел! – продолжал нарываться Леха.
– Без тебя знаю.
– И что ты тупишь?
– Леха, отвали! Разберись со своей личной жизнью, а?
– А что с моей разбираться, я развожусь, разбираться больше не в чем. А ты… Таких, как кудряшка, одна на миллион.
– Я в курсе, Леха. В курсе. Что она не девчонка, а мечта. И что влюблена в меня давно, я тоже в курсе.
– Но?
– Что я могу ей дать, Лех? Денег? Так у меня зарплата крохи. Внимание? Я работаю от забора и до заката. Я не любил никогда вот так, чтоб серьезно. А она… Другая. Не с этой планеты. В ней сочетается несочетаемое. Чистая, невинная, добрая, наивная, но при этом шкода, коза и заноза в моей зад… Печени. Подкармливает бомжей и назначает их своими репетиторами, вечно с моей сестрой в какие-то неприятности попадает, что-то выдумывают. А недавно меня умудрились похитить.
Я улыбнулся и покачал головой.
Почему-то воспоминания о моем собственном похищении оказались самыми теплыми и смешными за последний месяц.
И не было ущемленного эго, стыда, что меня, взрослого, сильного и такого большого, обдурили два полурослика и их вассал.
– Тебя? – обалдел Леха.
