Твою ж дивизию, как от нее клубникой пахнет. Юлька шла на шаг впереди, а мне в нос ударил ее аромат. Клубничный, тонкий, почти неслышный, но такой, что я, как Каскадер на шаурму, поднял уши и встал в стойку.
Открыл дверь, пропустил Шкоду вперед и прикрыл глаза. Зашел и спрятал руки в карманы, чтобы не тянулись куда не следует. Потому что так и хотелось ее обнять, прижать к себе и отвезти в свою драконью пещеру. И уже там от души прогуливать занятия. Раза два прогулять, сделать перерыв и еще разочек для закрепления нужного эффекта. Чтобы у нее навсегда пропало желание искать принцев, а у принцев – подмигивать…
Спокойно, Соколов! Вдох-выдох! Еще один.
– Что с тобой? – испугалась Юлька. – Сердце?
– Угу, – зачем-то кивнул я.
– Может, к врачу?
Не поможет мне сейчас врач. Хотя… Есть же какой-то антидот от постоянного стояка? Я бы две порции выпил.
– Не надо. Пойдем.
За стойкой в кафе скучал молодой парнишка лет девятнадцати с мышиным хвостиком на затылке.
– Мир, в твоем возрасте нужно себя беречь. Может, все-таки в больницу? Или давай валидола спросим?
Она сейчас издевается, да? Специально мстит мне за тот разговор, когда я сказал, что она маленькая?
– В каком возрасте? – ошалел я.
– Во взрослом, – важно ответила Шкода.
Поганка! Мелкая кудрявая поганка!
Мы подошли к стойке, чтобы сделать заказ, а Юлька продолжала:
– Здравствуйте, у вас валидол есть?
У меня ремень есть, и я знаю два способа, как его с пользой использовать. Сначала надавать по заднице, а потом связать руки за спиной и…
Фантазия моя разыгралась на полную.
– Валерьянка есть, – улыбнулся ей парень.
– Кофе и сырники, – перебил я.
– Может, зеленый чай? Ты покраснел, – забеспокоилась Юлька.
И вообще, по ее моське непонятно было – издевалась она или правда переживала за мое здоровье.
– Кофе и сырники, – отрезал я, придавливая взглядом школоту за стойкой. – Иди за столик.
Это уже Юльке.
Она снова недоверчиво покосилась на меня.
– Что стоим, кого ждем? – уточнил я, когда она не сдвинулась с места.
– Я вспоминаю первые признаки инсульта, нас учили, – призналась она. – Соколов, а ну-ка, улыбнись.
– Иди за стол, Юля, – понизил я голос. – Быстро!
Она задрала нос к потолку и прошла к столику у окна. Гордо села, посмотрел на меня и захлопала ресницами.
Возможно, у моей ширинки вся ее цельная, пока еще не сломанная, жизнь перед глазами пронеслась бы, если бы та была одушевленным предметом. Потому что накалился я добела от ее выкрутасов и от новой, пока незнакомой мне Юльки, которая взглядом научилась доводить до меня до белого каления и заставляла конкретные органы напрягаться так, что ширинка жалобно трещала по швам.
Больно, блин!
Я расплатился по счету и пошел к Юльке. Сел за столик напротив нее, широко расставив ноги, и забарабанил пальцами по столешнице.
– Римир, а Леха нашел вора? – обратилась ко мне Юлька так, словно мы вели светскую беседу.
– Не знаю, я Леху еще не видел.
– Жаль. А что украли?
– Я откуда знаю? Документы какие-то.
– Интересно же.
– Шкода, ты что-то недоговариваешь, да? И узнала эту ушастую на фотке?
– Нет, первый раз вижу, хотя Галадриэлей на вечеринке было много.
– Кто еще был? – пробурчал я, теряя аппетит.
– Драконы, орки, эльфы краси-и-и-вые. Но драконы лучше, – очаровательно улыбнулась она.
– Я…
– Запретил, да, я помню, – она стрельнула глазками, а меня накрыло так, что я забыл, что хотел сказать.
И даже не ругать ее за то, что приказа ослушалась, а что-то другое, и, кажется, важное.
– И знаешь, что я хочу сказать?
– Что? – выдавил я.
– Что это нечестно – запрещать нам с Серафимой гулять. Ты-то свое уже отгулял, почему нам нельзя?
Отгулял? Она меня мстительно в пенсионеры уже записала?
– Шкода…
– Что? Только не говори мне, что ты как приличный сидел дома и салфетки вязал. Наслышана, – фыркнула она.
– А-м-м… Я мужчина.
– Я вижу. Ты взрослый занудный мужчина.
Я снова где-то свернул не туда, да? Она моим же оружием теперь в меня же стреляет?
– Занудный? – прорычал я.
– Конечно. Я же не одна была, а с Марком.
– И с Серафимой.
– И без Серафимы. Но не одна. И одна больше ходить не буду, всегда буду брать с собой Марка.
Я почему-то представил наше с ней свидание в компании Марка и снова вскипел.
– Тебе одного свидания с придурком мало было? Надо было, чтобы он закончил начатое? – взревел я.
– Нет, но ведь не все же такие, да? А вот если в полиции поис…
– Шкода, замолчи! – потребовал я.
А она как-то странно глазами сверкнула и быстро опустила голову.
К тому моменту, когда нам принесли заказ, я окончательно потерял аппетит, который ушел вслед за сном.
А мелкая кудрявая мартышка, казалось, наоборот, успокоилась.
Ели молча. Я косился на нее, а Юлька была просто оплотом спокойствия, заставляя гадать, что сейчас происходит в ее курчавой голове с белой повязкой на лбу.
Я даже вкуса еды не почувствовал. Просто вкидывал в себя безвкусные сырники и запивал кофе, чтобы не поперхнуться.
Шкода ела с аппетитом, у нее даже румянец на щеках заиграл, а на губах – загадочная улыбка.
Наконец она отодвинула от себя пустую тарелку и мягко попросила:
– Отвезешь меня обратно в институт?
– Уверена?
