– Ну да. У меня много знакомых, – согласилась я.
– Это я уже понял, – с тоской в голосе признался Римир. – Парень твой? Метит в парни?
– Не могу пока точно сказать, – в груди разрастался азарт, – но все возможно.
– Юлька, а ты вообще когда-нибудь с парнем встречалась? Так, чтобы серьезно?
– Нет, мне мама до восемнадцати не разрешала, но сейчас я уже не маленькая и мое сердце свободно, – выдала я, стараясь даже не моргать, чтобы снова увидеть то, что мне очень хотелось.
Да! Римир сжал челюсти, заиграл желваками и со злостью покосился на меня.
Я же с трудом сдержалась, чтобы самой не подпрыгнуть от восторга.
– А правда, что ты в меня была влюблена? – хитро уточнил он.
У меня сердце зашлось пунктиром от его последнего вопроса, но я взяла себя в руки.
– Правда, – согласилась я, – была, но все давно прошло, ты можешь не волноваться.
– Вот сейчас заволновался, – признался он и странно на меня покосился.
– За Серафиму, да? Не волнуйся, у нее брат возвел в своей голове институт благородных девиц, вписал ее в любимые ученицы и приказал думать о замужестве только после института, а Серафима брата очень любит и не посмеет ослушаться. И, как ты успел заметить, на свидания я хожу без нее. Ну, теперь-то, с Марком буду ходить, конечно, но Фима, как приличная, будет дома, – с сарказмом призналась я.
Я помолчала, а потом добавила:
– Но я ведь уже говорила, что это нечестно, да?
– Что-то такое говорила, да, – согласился Соколов.
Покачал головой, а потом перевел тему:
– Шкода, ты магазин открыла?
– Я?
– Ага, вон стоит.
Я выглянула в окно, где на яркой выписке корявым шрифтом было написано «Кастрюлька».
– Мир! – возмутилась я.
И в шутку попыталась ударить его по руке.
Соколов в воздухе поймал мою ладонь и крепко сжал, при этом ни на секунду не переставая смотреть на дорогу.
А я снова потерялась.
Краснела, бледнела и словно наяву смотрела, как от меня уходят здравый смысл, выдержка, гордость, падежи и дар речи в целом.
К тому времени мы подъехали к универу, Соколов остановился там же, где и перед первой парой, еще сильнее сжал мою руку, развернулся и хрипло приказал:
– Перестань уже искать себе принца, Юлька.
– П-почему? – выдавила я.
– Потому что ты уже нашла дракона.
Соколов мне подмигнул, погладил запястье большим пальцем, подмигнул и с трудом выдавил:
– Беги учиться, клубничка. Сейчас.
Я не сразу смогла забрать свою руку у него. Смотрела в глаза Соколова и не верила своим ушам. Да я и не слышала уже ничего, кроме шума крови и стука собственного сердца.
Мир меня не торопил. Он просто сидел и напряженно ждал.
– Пока, – пропищала я.
Забрала руку, вылетела из машины и медленно пошла к универу.
Руку, в том месте, где он касался, жгло. А в голове бабочки с единорогами, кажется, решили устроить дискотеку с фейерверками.
И взгляд его я чувствовала весь путь, пока не спряталась за дубовыми дверями института.
И только там я дала волю своим чувствам. Отошла к стене и обессиленно скатилась по ней, закусывая губу.
Неужели это все правда?
Римир
Я отъехал от института, когда Юлька скрылась за дверью. Даже не обернулась ни разу, коза кудрявая.
Мне показалось, или маленькая мартышка играла со мной в увлекательную игру «подергай тигра за усы»? И специально провоцировала на ревность. Что-то в ее хитрой моське ее выдавало. Взгляд? Поведение в целом?
И полное отсутствие опыта взрослых игр. Кудряшка со свойственной только ей какой-то наивностью выводила меня на ревность, а я, блин, покорно выводился.
И получалось у нее это так естественно, что в моменте повелся. Мозги включились, только когда она скрылась из поля зрения. Кажется, еще немного, и она из меня веревки вить начнет.
По мере того как я узнавал ее настоящую, все больше понимал, что чуть не просмотрел бриллиант прямо у себя под носом.
Вспомнил, что раньше мы и не говорили особо. Так, перекидывались парой предложений, а потом Юлька смущалась, краснела и пряталась. Или они с Серафимой уходили к сестре в комнату, или шли гулять.
Но определенно мне нравилась новая, взрослая Юлька. Будила она во мне что-то такое, чего до нее не будил никто. Новые эмоции, словно ты на американских горках без страховки катишься и не знаешь, чего ждать за следующим поворотом.
Азарт будила, охотничий инстинкт своей непокорностью.
Врет она все. Влюблена. До сих пор влюблена.
И пока я думал, чем занять свое время, мне позвонил Леха.
– Приезжай, – потребовал приятель.
– Куда? – заинтересовался я.
– Ко мне! И коньяк купи.
– Понял, – согласился я.
Заехал в супермаркет и поехал по нужному адресу. На пороге меня встретил Каскадер, виляющий задом, но когда понял, что ему ничего не перепадет, обиженно ушел на диван в гостиной.
– Долго ты, – спокойно сказал Леха, забирая из моих рук пакет с коньяком и закуской.
– Пробки, – философски вздохнул я, осматриваясь. – У тебя тут как в Спарте – ничего лишнего.
Мебель в квартире была только самая необходимая – диван и телек. Дверь во вторую комнату была заперта.
– Пофиг, – махнул рукой Леха, наливая коньяк в стаканы.
Я сел за стол, друг поставил возле меня полный стакан и отчеканил:
– Пей.
– Леха…
