– Да, первой парой была физическая культура, у меня освобождение, – она пальцем указала на свой лоб, – а на следующую нужно идти. Как завещал Римир Ильич: учиться, учиться и еще раз учиться.
– Отвезу, – хмуро согласился я, принимая, что Шкода реально выросла.
А еще отрастила зубки и выработала характер. Почти нордический.
Что ж… Тем интересней!
Юля
Неужели дядя Боря был прав и… Римир ревнует?
Действительно ревнует меня? Меня?..
Это не укладывалось в голове сразу, но я помнила совет любимого репетитора: в мужчинах типа Римира охотничий азарт вызывает непокорность и игнор.
Я забыла, что дала себе слово больше о нем не думать. Потому что как не думать, когда сердце-предатель так колотилось в его присутствии, что даже больно становилось. Как не мечтать, когда он во снах приходил постоянно?
И как мне снова не растаять, когда он вот так смотрел и явно же ревновал!
Пришлось признаться себе, что, как бы я ни старалась, забыть его и разлюбить не получалось. Что бы я ни делала.
Но и растекаться сахарной лужицей у его ног я не собиралась, а планировала провести контрольную проверку. В Соколове появилось то, чего не было раньше, – интерес ко мне. Явный мужской интерес.
Римир был напряжен, я же, наоборот, расслабилась и с трудом скрывала глупую влюбленную улыбку.
Да, я пошла в родителей, и, по всей видимости, на уровне генов мне досталось то, что влюбилась я один раз и на всю жизнь.
Соколов расплатился по счету, с психом отодвинул от себя пустую тарелку и наградил меня хмурым взглядом исподлобья, который появился у него сразу, как я заикнулась, что принца нужно искать в полиции.
И мне так понравилась его новая реакция на мои слова, что кто-то явно с крылышками, но без нимба, шептал мне на ухо: «Нам нужно еще одно крохотное подтверждение наших догадок».
Всего одно!
– Наелась? – заботливо уточнил Соколов, когда я отставила пустую тарелку в сторону.
– Да, спасибо, – тихо ответила я и поправила повязку на лбу.
– Синяк не прошел?
– Почти прошел, но желтит некрасиво. Да и, по-моему, мне идет повязка, как считаешь?
– Подлецу все к лицу, – хмыкнул Мир. – Пойдем. Юлька, не дуйся, тебе все идет, честно. Даже если ты противогаз оденешь – тебе подойдет.
– Соколов, если это был комплимент, то забери свои слова обратно, – потребовала я.
Римир снисходительно улыбнулся, а меня снова качнуло на эмоциональных качелях в сторону бесящего слова «маленькая».
– Забираю свои слова обратно, подлецу не все к лицу, – пошел он на попятную.
Но так улыбнулся, что мои качели снова качнулись в сторону «ревнует».
Нет, это невыносимо!
– Ты очень красивая, правда, – вдруг понизил он голос, – в повязке и без нее. Все? Так правильно комплименты делать?
– Так правильно, – важно согласилась я.
– Я запомню, – пообещал Римир. – Поехали?
– Угу, – кивнула я.
Мне необходимо было срочно поговорить с Серафимой. И не о Римире, а о той краже, которую расследовал Леха.
И как бы мне ни хотелось провести с Соколовым больше времени, совет дяди Бори я блюла четко: непокорность и игнорирование.
Воин должен завоевать крепость, даже если сама крепость жаждет немедленно сдаться ему в плен. И точка!
Мир расплатился по счету и жестом позвал меня на улицу. А по дороге сделал то, от чего у меня колени подогнулись, покраснели щеки, уши и, кажется, даже затылок. Он взял меня за руку.
Собственнически протянул руку, сграбастал мою ладонь в свою и повел к авто, стоящему в тени деревьев.
Боже мой. Господи! Если ты есть – помоги!
Я покосилась на Римира, который как ни в чем не бывало вел меня к машине. Словно так и надо и мы каждый день за ручку куда-то ходили.
Я почувствовала себя глупой влюбленной дурочкой, мечты которой наконец-то начали сбываться. Именно в тот момент, когда я уже почти перестала мечтать, но…
Я не смогла отобрать ладонь. Растерялась… Даже единороги с бабочками временно перестали танцевать в животе, ожидая развития событий.
Да, я глупая влюбленная девчонка, которая много лет мечтала о брате своей лучшей подруги – а тот не обращал на меня внимания.
Но мне так хорошо в тот момент было, что, если бы кто-то сказал, что я дурочка и снова себе все напридумывала, мне было бы все равно.
Хорошо, спокойно, защищенно. И какое-то еще незнакомое, томное чувство теплой волной прокатилось по всему телу.
Римир шел медленно, сильнее сжимая мою безжизненную ладонь в своей. Я даже пошевелить ей боялась, шагала за ним как сомнамбула и желала только одного: попросить ущипнуть меня, чтобы удостовериться, что это не очередной сон.
Наконец мы подошли к машине, Мир открыл для меня пассажирскую дверь и помог сесть.
Соколов сел за руль и, не глядя на меня, завел мотор.
Я приложила ладони к щекам, чтобы Мир не увидел, как они горят, и старалась дышать ровно.
На мой мобильный пришло сообщение. Писала одногруппница, уточняя, где я и буду ли на второй паре. Я быстро ответила, что скоро буду в универе, и убрала телефон в карман.
– Кто пишет? – спокойно спросил Римир.
– Да так… – загадочно ответила я, – знакомый.
Последняя, честно, чтобы точно быть уверенной!
– ЗнакомЫЙ? – выделяя интонацией окончание, уточнил Соколов.
