– Я ж дракон, мне по статусу положено, – примирительно заговорил я.
– И не выпустил из квартиры!
– Ночью, одну? Юля, ты днем приключения умудряешься найти!
Я себя канатоходцем чувствовал в тот момент. Головой понимал истинную причину, по которой Юльку отпускать не хотел, но должно же было все красиво быть и логично – для нее.
Она, может, романтики хотела и ухаживаний, а я…
А я просто хотел ее. Вот так вот.
А может, и логику нахрен?
Я нравлюсь ей, меня знатно так тянет к ней.
Мы оба взрослые! Не совсем адекватные, особенно я последние пару недель, но как сложилось.
И пока мои шестеренки в голове медленно крутились, а я пытался принять решение, Юльке кто-то написал сообщение.
Она покосилась на меня, ответила и быстро спрятала телефон в карман.
Я поднялся, подошел к ней вплотную, накрыл ее губы большим пальцем и прошептал, уже почти на сто процентов уверенный, что это ее очередной фокус, чтобы вывести меня на ревность:
– Новый поклонник? Юлька, тебя жизнь вообще ничему не учит?
Ее глаза подернулись дымкой, дыхание сбилось.
Я осторожно, отслеживая мельчайшую ее реакцию, опустил вторую руку ей на талию.
Юлька вздрогнула, ее зрачки закрыли всю радужку, сглотнула, но дерзко ответила:
– Это мое дело!
– Скажи ему, что он свободен. Иначе…
– Иначе что? – прошептала она.
– Найдет в обезьяннике новых друзей. Как минимум… В любом случае, Юлька, встреча со мной им не понравится. И идею свою со ста свиданиями забудь. Хочешь сто свиданий – будут. Со мной. Договорились?
Она завороженно смотрела мне в глаза, потом удивленно их округлила, и едва заметно кивнула, нахмурив брови.
– Вот и хорошо. А теперь, мартышка, я очень осторожно тебя поцелую…
Римир
Я стал медленно наклоняться, не отрывая взгляда от распахнутых губ Юльки, когда…
– Мир, а вот эти твои принцы и свидания – они сейчас тут, с нами в одной комнате? – вдруг деловито спросила она и голову вбок наклонила.
Меня как будто из брандспойта ледяной водой окатили; вообще не сразу понял, о чем она говорит. Моргнул, нахмурился и процедил:
– Я в курсе вашего плана.
– Какого именно? – продолжала интересоваться мартышка, которую, кажется, вот вообще не волновало, что я собрался украсть ее первый поцелуй.
Хотя нет, волновало. Щечки раскраснелись, дышала хаотично…
Пока до меня доходило, что она от меня хочет, Юлька уперлась ладошками мне в грудь, ни хрена не добавляя осознанности.
– Юля, блин! Я слышал, как вы с Серафимой в комнате обсуждали ваш злодейский план по поимке принцев на сто свиданий, – признался я.
Юлька нахмурила брови, напряглась, потом миграция бровей от переносицы произошла к затылку, а ротик мартышки удивленно приоткрылся. Она округлила глаза, и… засмеялась.
Громко и заразительно. А потом опустила головку, уткнувшись лбом мне в грудь, и несколько раз всхлипнула от смеха.
Я осторожно опустил ладонь ей на затылок, зарываясь пальцами в мягкие кудряшки, и неожиданно словил острый приступ наслаждения. Даже головная боль прошла в тот момент.
На меня Юлька вообще странно успокаивающе стала действовать, но только в моменты, когда я держал ее в руках. Маленькую, яркую девчонку. Эксклюзивную и, кажется, мою.
А мартышка продолжала смеяться, сминая в ладошках ткань моей старой домашней футболки. В уголках ее глаз скопились слезинки, когда она подняла голову, чтобы взглянуть мне в лицо.
– Теперь я все поняла, – прошептала она, когда перестала смеяться, но все еще широко и ярко улыбалась.
– Что поняла? – уточнил я – просто чтобы что-то сказать.
У меня в голове в тот момент «веселые медузы» заиграли, и все, больше не единой правильной мысли, кроме ее губ. Пухлых, розовых и на вид таких вкусных. И запах этот клубничный окутывал все вокруг, добавляя остроты момента.
Ответить не дал. Сильнее сжал ее затылок, притянул к себе и наконец попробовал самый умопомрачительный десерт на свете – ее губы.
В голове фейерверки взрываться начали, когда она неловко и очень неумело попыталась ответить на поцелуй. Пискнула, когда я проник языком в ее ротик и сплел с ее язычком, вздрогнула, задрожала в моих руках и обмякла.
Оторваться было невозможно от нее, хотелось прижать еще крепче, кожей к коже слиться. Пружина внутри лопнула, когда она робко подняла руки, обхватывая меня за шею, и сама теснее прижалась. Перед глазами вся Солнечная система взорвалась в тот момент, а в пах прострелило острой болью.
Я опустил руку ей на талию, вжимая в себя, и на несколько минут потерял контроль. Пришел в себя, когда жестко целовал ее шею, а Юлька вроде и не дышала, но и не сопротивлялась.
– Глаза открой, – прохрипел я, требовательно глядя ей в лицо.
Юлька распахнула свои глазищи и попыталась сфокусировать взгляд на мне. Она почти повисла в моих руках, дышала тяжело, а румянец расплескался на всю щеку.
Настолько красивая, как будто ненастоящая. Как будто с небес упала прямо ко мне в берлогу.
– Я не умею, Мир, – призналась она.
– Это твой первый… Поцелуй? – озвучил я то, что понял сразу.
Моя. Вся, целиком моя! Даже ее первый поцелуй – мой!
Она кивнула и отвела взгляд.
– Смотри на меня, – потребовал я, – я покажу еще раз. Медленно.
