В тот момент, когда, подойдя к концу коридора, я поставил ногу на лестницу, на первом этаже послышался шум закрывающейся двери, и в то же время медленный и неровный шаг отразился гулом в тишине ночи. К счастью, я принял меры предосторожности, сняв обувь, и смог беззвучно вернуться в свою комнату.
Я проскользнул в кровать, натянул одеяло до подбородка и притворился спящим. Примерно через минуту ночной гость, не останавливаясь у дверей моей спальни, проследовал дальше по коридору. Он осторожно открыл дверь комнаты своей сообщницы. Чуть позже я услышал, как он возвращался после посещения «мертвой женщины».
Затем преступник тихо вставил ключ в дверной замок, открыл дверь и подошел к моей кровати. Я чувствовал слабый свет фонаря на моих закрытых веках. Он обошел комнату за несколько мгновений, видимо, обыскивая. Затем я услышал, как закрылась дверь, и подумал, что Лже-Керген только что вышел из моей спальни. Однако, как я не прислушивался, не смог уловить звука шагов по коридору.
Воцарилась глубокая тишина, прерываемая только порывами ветра. Я оставался в постели, боясь, что «хозяин» может вернуться. Вдруг я почувствовал, как под одеяло проскользнула рука, сжала мою правую ступню как в тиски, и в этот же момент ощутил резкий укол в пятку.
Я громко вскрикнул и потерял сознание.
Эта слабость, вызванная удивлением и нервным перенапряжением, спасла мне жизнь, потому что убийца, увидев меня бледным и безжизненным, решил, что я мертв.
Когда я очнулся, моей первой реакцией было броситься к двери и прочно ее забаррикадировать. Затем я осмотрел полученную мной легкую рану на пятке. Было несколько капель крови, смешанных с коричневой жидкостью, в которой я узнал безобидную смесь воды и сажи, заменившую смертельный яд кураре.
Я приготовил два пистолета и положил их в карманы. Если убийца вернется, я вышибу ему мозги, даже если это лишит месье Донно славы поимки знаменитого бандита живым.
Мои часы показывали одиннадцать часов. Прошёл уже час с тех пор, как я подал сигнал. Приближался момент, когда между убийцей и человеком, которого он считал своей жертвой, должна была произойти решающая битва. Я дрожал от нетерпения, мне казалось, что судебный следователь Донно слишком задержался.
Открыв окно со всей осторожностью, я внимательно прислушался, пытаясь обнаружить, несмотря на бурю, сигнал, возвещающий о прибытии магистрата и его помощников.
