Поблагодарив таким способом бедного ребенка за его умную и преданную помощь на протяжении всего дела, я снова сел рядом с молодым следователем. Всю оставшуюся дорогу он не переставал говорить о важности ареста бандита и о почестях, которые ждут его от начальства.
Через два часа мы въехали в Локневинен.
Я попросил, чтобы меня высадили у гостиницы «Экю-де-Франсе». Прощаясь с месье Донно, я попросил известить меня, когда заключенного доставят в камеру, и разрешить мне участвовать в допросе. Судебный следователь заверил меня, что ему доставит неслыханное удовольствие выполнить мою просьбу.
– Кроме того, – добавил он, – мы можем немного отдохнуть, потому что подсудимый прибудет в городскую тюрьму не раньше, чем через два часа, а я смогу допросить его только тогда, когда закончатся слушания. Это произойдет не раньше, чем в час дня.
Он попрощался со мной и ушел. Я был так измотан, что сразу же упал в кресло и моментально уснул глубоким сном.
Стук в дверь вырвал меня из объятий Морфея. Слушания были окончены, и меня приглашали от имени судебного следователя присутствовать на допросе Буле-Руж.
К тому времени, как я прибыл в кабинет мирового судьи, допрос уже начался. Месье Донно не терпелось разобраться в этом серьезном деле, что, несомненно, укрепило бы его растущую репутацию.
В коридоре, ведущем в кабинет судьи, стояло два жандарма. Двое других сопровождали заключенного. Необычное мастерство и энергия Буле-Руж потребовали чрезвычайных мер предосторожности. Когда я вошел, месье Донно дружески поприветствовал меня.
Заключенный с серьезным видом и преувеличенной учтивостью, которая была его визитной карточкой, сказал мне:
– Приношу вам тысячу извинений, месье. Я принял вас за агента префектуры, но я только что узнал, что вы любитель, который получает удовольствие от охоты на людей, в то время как другие охотники получают удовольствие от охоты на диких зверей. Теперь я знаю это, и считаю вас самым выдающимся человеком, с которым я когда-либо встречался, и искренне сожалею о своей попытке заставить Жако закусить вами. Бедный Жако! Поймать меня было непросто. Другие пытались, но потерпели фиаско, даже в случае, если я имел один шанс из ста.
В этот момент обвиняемого прервал судебный следователь, который становился все более нетерпеливым и стремился вернуться к допросу, обещавшему так много интересных открытий. Он приказал Буле-Руж сесть.
– Вы пообещали правосудию не скрывать ничего, – продолжил он, – и раскрыть имена всех ваших сообщников. Вы не отказываетесь от своих слов?
