– Прощай, мой бедный Жако, – сказал Буле-Руж, отвязывая пояс. Прощай, бедняга! ... Твой хозяин попал в переплет, не так ли? Чего ты хочешь, должно же это было когда-то кончиться. Ты ничего не понимаешь, правда? У зверя нет счастья – быть разумным существом. Рано или поздно мне отрубят голову, мой старый друг, и пока я буду взбираться на эшафот, тебе придется развлекать зевак в каком-нибудь зверинце. За тобой будут хорошо ухаживать, кормить, угощать пирожными! Возможно, ты счастливчик, потому что лишен разума!
Я тоже остановился, засунув руки в карманы, чтобы посмотреть на эту трогательную сцену. Месье Донно взял на себя инициативу, и пошел проверить, готовы ли экипаж и лошади, которые должны были нас забрать.
Буле-Руж бросил быстрый взгляд вокруг себя, затем, наклонившись к Жако, который все еще лежал на снегу, быстро занес два кулака со стальными наручниками и со всей силы обрушил их на спину медведя.
– Ату! Жако! Взять! Отомсти за меня!
Медведь взвыл от боли, глаза его вспыхнули зловещим огнем, и, встав на задние лапы, он бросился на меня. К счастью, мои пистолеты были наготове, я вытащил их из карманов резким движением как раз в тот момент, когда свирепый зверь собрался обнять меня своими когтистыми лапами. Мне пришлось разрядить весь запал прямо в густой мех животного. Жако рухнул на землю и больше не двигался. Буле-Руж вскочил, извергая жуткие проклятия, но ему ничего не оставалось делать, как проследовать дальше с жандармами.
Услышав двойной выстрел, месье Донно обернулся и подбежал ко мне, с тревогой спрашивая, не пострадал ли я. Увидев труп медведя, он все понял. Отважные жандармы были настолько ошеломлены скоростью событий, что, казалось, не слышали разгневанной выволочки от судебного следователя за халатность в отношении заключенного.
У ворот сада мы обнаружили экипаж, который вызвал месье Донно. Судебный следователь велел мне сесть с ним рядом. Пленника поместили между пятью жандармами, сидевшими верхом, веревки закрепили на седлах двух самых сильных лошадей. Полицейским был отдан приказ стрелять в преступника, если он попытается сбежать.
Маленький отряд шагал впереди нас, а мы с месье Донно на повозке, видавшей лучшие дни, завершали шествие. Когда наша процессия добралась до первых домов Локара, я спросил следователя, можем ли мы остановить экипаж. Спешившись перед скромной крытой соломой хижиной, где жил мой маленький друг Жан-Мари, я завернул несколько золотых монет в свой галстук и просунул в щель под дверью.
