какая-то из этих положительных целей может быть реализована уже сейчас, как
бы вопреки наличию проблемы. Её реализация, невзирая на проблему,
существенно облегчит для пациента расставание с вредными для него
поведенческими стереотипами.
ожирением. Несмотра на многочисленные попытки соблюдать диету, она каждый раз
«срывалась» и опять начинала переедать. Причем, в основном, жирное, жаре-ное и мучное. В
такие моменты она ненавидела себя за безволие и чувствовала полную беспомощность и
отчаяние от невозможности что-то изменить. На вопрос — «как изменится ее жизнь после
того, как она похудеет?» первым ответом было — «муж перестанет упрекать меня за
отсутствие силы воли» (это внешняя отрицательная мотивация, связанная с избеганием).
Мы объяснили ей, что цель должна носить позитивный характер, снизанный не с
избеганием, а с получением чего-то.
Вторым ответом пациентки было: «Тогда я смогу покупать себе красивые вещи. Вот,
например, вчера я видела в магазине красивый костюм, но тут же вспомнила, какая я уродина
и не стала покупать». Купить этот костюм и было первым домашним заданием для нее. И не
только купить, но и носить, несмотря на возникающее чувство неловкости. Через месяц
костюм пришлось продать, так как пациентка похудела настолько, что он оказался велик.
Этот пример иллюстрирует два важных положения. Первое состоит в том, что в
сознании пациента присутствует такая модель: «Сначала я избавлюсь от какого-то
мешающего мне переживания (страха, вины, неловкости и т.п.), а потом начну
делать то, чему это чувство препятствует». Реальный позитивный эффект
достигается как раз при обратной последовательности, выражающейся в
рекомендации: «Начинайте это делать, несмотря на возникающие у Вас чувства».
Действия вопреки еще присутствующему чувству позволяют пациенту обнаружить
в себе скрытые ресурсы и творчески подойти к проблеме самою-
К сожалению, излишний пиетет перед чувствами пациента, существующий
как у него самого, так и, нередко, у психолога, препятствует реальному,
действенному изменению жизненной ситуации.
Второе положение заключается в том, что совершение действия, которому
препятствует привычное негативное чувство к себе, уничтожает саму необходимость в
продолжении существования симптома. На примере нашей пациентки видно, что,
презирая себя за безволие и непривлекательность, она лишила себя всех жизненных
удовольствий и оказалась вынужденной компенсировать дефицит положительных
эмоций едой. Происходило это, конечно, бессознательно, поскольку сознательно
она стремилась совершенно к другому, однако использовала только отрицательные
стимулы и самопорицание. Научившись более разнообразным способам
положительного самомотивирования, она достигла своей цели легко и
практически без усилий.
Кроме указанных, существует еще ряд обязательных вопросов, которые
положено задавать врачу- психотерапевту, и значимость которых часто иг-
норируется психологами-консультантами. Эти вопросы касаются личной истории
пациента и истории его проблемы (симптома). Психологи же подчас сами
ограничивают себя ситуацией «здесь и теперь», работой с телесными
ощущениями и образами восприятия, воображения, как бы игнорируя
предисторию жизни и проблемы. Конечно, так работают далеко не все психологи-
консультанты, но в наиболее современных технологиях психологической помощи
работа только в ситуации «здесь и сейчас» становится общим принципом. Это
касается, в частности, гештальт-терапии и нейро-лингвистического
программирования.
11
По нашему мнению, это связано с известной «усталостью» психологов от
слишком долгого и подчас неблагодарного разбора словесного материала
рассудка и его психологических защит, прикрывающих проблему или симптом,
что принято, в психоаналитически- ориентированной традиции. Говоря старым
языком, психологи постепенно уходят от работы с материалом второй
сигнальной системы (речи) и все более ориентированы на работу с материалом
первой сигнальной системы (выражение переживаний в телесных ощущениях и
образах воображения).
Поэтому игнорирование, а подчас и просто незнание психологами вопросов,
касающихся анамнеза жизни и проблемы, становится достаточно распространенным
и связано с переориентацией на работу с ощущениями и образами. Ведь телесные
ощущения и образы «присутствуют* именно «здесь и сейчас» (особый интерес
поэтому у психологов вызывает зрительные образы, где весь материал представлен
одновременно), в то время как словесный дискурс всегда разворачивается
последовательно, это всегда история, представленная в словах.
Необходимо заметить, что проблемно-ориентированная психологическая
помощь имеет своим материалом все же словесное выражение рассудка пациента, но
