Расставание из ада полностью

– Думаю, тут был домкрат… когда-то. – Она поднимает ржавый инструмент, протягивая мне такой же ржавый разводной ключ, и я начинаю откручивать болты. Мы работаем вместе, и, как только машина заводится, Зи берет на себя снятие шины и умудряется надеть запасную, но роняет один из болтов под машину.

– О нет!

Мгновенно происходит несколько вещей.

Зи опирается на машину, чтобы просунуть руку под нее, и домкрат издает громкий скрежет, а затем соскальзывает, опуская автомобиль к ее голове и плечам.

Мне кажется, будто время замедлило ход.

Я наблюдаю, как машина начинает двигаться, а уязвимая голова подруги все еще находится прямо под ней, и бросаюсь вперед – просовываю пальцы под задний бампер и поднимаю его.

Зи резко вылезает из-под автомобиля, отбегает с болтом в руке, видит домкрат на земле, и ее шокированный взгляд останавливается на мне, поднимающей машину.

– Срань господня!

Я стискиваю зубы.

– Просто надень колесо. – Мысли в голове беспорядочно мечутся, а прилив энергии бежит по венам, но я сосредоточена на текущей задаче.

Она опускается на колени и продолжает завинчивать болты на запаске, каждые несколько секунд поднимая на меня глаза.

Пока она работает, я краем глаза замечаю какое-то движение и, обернувшись, вижу, как несколько маленьких черных теней ныряют под машину, один заостренный хвост на мгновение волочится позади. Я собираюсь спросить Зи, видит ли она это, но мне нужно, чтобы она надела колесо. И, кроме того, сейчас там уже ничего нет.

Когда она наконец заканчивает, то откидывается назад и смотрит, как я опускаю машину.

Я отряхиваю руки, пока она кладет инструменты и спущенную шину в багажник, и мы обе, не говоря ни слова, садимся в машину. Она протягивает руку, чтобы повернуть ключ в замке зажигания, и останавливается.

– Мика, это было?..

– Следующий уровень дерьма?

Зи заводит двигатель и кивает:

– Да, можно сказать и так.

К тому времени, как Зи привозит меня домой, уже темно. Как только я едва касаюсь дверной ручки, раздается крик абуэлы из гостиной:

– Мика, звонили из школы.

Черт. Я переступаю через порог и молча бросаю сумку на пол.

– Итак? Что ты скажешь в свое оправдание? Что ты делала весь день? Ты была с тем парнем?

– Нет.

– Вся эта ложь, Мика. Раньше ты никогда не врала мне, но на той неделе ты сделала это столько раз, а теперь поздно вернулась домой.

Я чувствую, как жар приливает к лицу.

– Это я лгала тебе? А как насчет тайных встреч, которые ты проводишь с родителями моих друзей, пока мы в школе? – Я вижу удивление, промелькнувшее на ее лице, но не останавливаюсь.

Я слишком заведена. – И как насчет того факта, что родители Барри и Зи профинансировали строительство школы? Ты тоже в этом участвовала?

– Мы хотели убедиться, что вы получите надлежащее католическое образование! Вы должны были…

– Почему? Почему ты не рассказывала мне об этом?

– Мигуэла. – Она произносит мое имя, словно упрек, предупреждение и ругательство одновременно. – Мы действовали исключительно в твоих интересах и интересах твоих друзей. Как ты смеешь сомневаться в наших поступках?

Она пытается заставить меня защищаться, но я не ведусь на ее манипуляцию.

– О чем вы говорили сегодня утром? Почему мы в опасности?

Абуэла делает глубокий вдох, и я удивлена, насколько усталой и хрупкой она выглядит. Когда это все началось?

– Теперь это не важно. Завтра вечером ты соберешь вещи. Мы уедем из города на некоторое время.

Я делаю глубокий вдох, готовясь дать ей отпор:

– Нет.

Она пронзает меня ледяным взглядом:

– Что, прости?

– Ты прекрасно слышала меня. Я никуда не поеду.

– Когда я прошу тебя остаться, ты говоришь, что хочешь уехать. Когда я прошу тебя уехать, ты говоришь, что хочешь остаться. В чем дело?

Я наблюдаю, как ее щеки надуваются и опадают, и все это время она пристально смотрит мне в глаза. Наконец ее плечи опускаются, и она шаркающей походкой направляется к двери своей спальни.

– Ладно. Я слишком устала спорить.

Я наблюдаю, как она замирает, положив руки по обе стороны дверного косяка. Она говорит со мной не оборачиваясь:

– Все, что я когда-либо делала, Мигуэла, было ради твоей безопасности. – Затем она уходит и закрывает за собой дверь.

Я смотрю, как она отступает, и понимаю, что на самом деле она всего лишь маленькая старушка. Она всегда казалась огромной, больше, чем сама жизнь, но сегодня вечером мы обе узнали, что у нее нет надо мной власти… и из-за этого мне становится очень грустно.

Когда я иду в комнату и закрываю дверь, телефон вибрирует.

Боже. Сейчас мне не до этого.

Но… Я еще не включала телефон.

Холодок пробегает по спине.