Расставание из ада полностью

Мне становится немного легче дышать, когда мы добираемся до Маунтин-роуд, где свет уличных фонарей сливается воедино, словно буйки, покачивающиеся в черном океане. Я все еще дрожу, когда мы сворачиваем налево с Коттедж-Клаб-роуд, направляясь обратно в город. Пока Зи следит за дорогой, я сознательно замедляю дыхание, напоминая себе, что мы уехали. Все будет хорошо. Но когда я смотрю на дорогу, освещенную нашими фарами, мое поле зрения заволакивает дым.

Я слышу голоса.

– Сеньора Анхелес! Бегите! – Дым рассеивается, совсем немного, и я стою, вернувшись во двор из своего видения. Я оглядываюсь и вижу молодую девушку, тянущуюся ко мне, в то время как учительница пытается ее увести.

Сеньора?

Я опускаю взгляд и вижу женское тело, одетое в профессионально выглядящий брючный костюм, кости уже не такие подвижные, углы более острые, крепкие.

Я в теле другого человека.

Из дверного проема справа от меня выбегает монахиня, кашляет в носовой платок, видит меня и подбегает.

– Это последний. Они все вышли. С каким существом ты сражалась? – спрашивает она, ее глаза полны страха.

Я трясу головой и говорю знакомым, но далеким голосом:

– Я не знаю. – И это правда.

Затем она хватает меня за руки.

– Алехандра! Уходим! Они идут!

Алехандра?

Я замираю, вглядываясь в лицо женщины. Но я знаю, что не уйду. Я осторожно убираю ее пальцы со своей руки и указываю в сторону от здания, когда она протестует. Затем она исчезает, окутанная дымом, который волнами поднимается из здания. Жара невыносимая, но в этом здании есть что-то, что мне нужно защитить, войти и забрать, но я не совсем понимаю, что именно.

В этот момент я чувствую сильный толчок в спину, но не падаю вперед от удара. Меня удерживает… что-то. Моя грудь охвачена огнем, и я смотрю вниз и вижу заостренный кончик резной деревянной палки, пробивающий грудную клетку и выходящий сквозь белую рубашку. Я пытаюсь вдохнуть, но легкие наполнены жидкостью, липкая кровь пропитывает блузку. Я чувствую давление, кто-то хватает меня за плечи. Я чувствую дыхание на ухе…

Когда дым наконец рассеялся, я осознаю, что лежу на пассажирском сиденье машины Зи, в кювете на обочине дороги. Я оглядываюсь и вижу, что голова подруги прислонена к рулевому колесу, по ее щеке стекает струйка крови.

Я трясу ее за плечо:

– Зи! Зи! Очнись!

Она со стоном медленно открывает глаза.

Я откидываюсь на сиденье и облегченно выдыхаю:

– Слава богу!

Эти слова имеют для меня гораздо больше значения, чем имели бы примерно час назад.

– Голова так болит. – Она прикладывает руку ко лбу, а затем смотрит на ладонь. – Кровь. Отлично. – Она осматривает рану в зеркале за солнцезащитным щитком. – Неглубокая. Могла быть и хуже.

– Что случилось? Почему мы разбились?

– Я вела машину. Затем моргнула и внезапно оказалась перед школой. Повсюду был огонь, и что-то… – Она опускает взгляд и проводит рукой по груди.

– Ты тоже это видела? – Я перехожу на шепот.

Она смотрит на меня:

– Это было твое видение? С того момента, как ты прикоснулась к алтарю?

Я киваю:

– Скорее продолжение. Зи, я думаю, мы видели мамину смерть.

Вдалеке мы слышим машину, и обе слегка подпрыгиваем.

– Нам лучше уехать. – Я смотрю на Зи. – Но разве тебе стоит вести машину?

– Ох, Мика. – Зи смеется. – После того, что мы увидели, думаю, легкая травма головы – меньшая из наших проблем! – Затем она заводит двигатель, дает задний ход, и мы выезжаем из заросшего травой кювета.