Абуэла закрывает глаза, достает медальон, который висит у нее под ночной рубашкой, и делает глубокий вдох. Затем она выпрямляется и берет обе мои руки в свои.
– Я ждала знака от Бога, чтобы он сказал мне, когда нужно поведать тебе обо всем. Я верю, что вот этот знак.
– Мигуэла. Твоя мама… и ты – потомки святого архангела Михаила.
– Подожди. Ты имеешь в виду пронырливого брата Люцифера?
– ¡Ay, Dios mío![36] Ненавижу, как этот дурацкий сериал показал его!
Мне нравится этот сериал, но я молчу.
– Но именно поэтому мы хотели, чтобы ты пошла в католическую школу.
– Что ж, у меня для тебя плохие новости, абуэла. Они не научили меня ничему, что помогло бы справиться с
– О, m’ija, ты не права. – Она берет меня за подбородок. – Они научили тебя верить.
– Да, но разве этого достаточно?
В ответ бабушка заводит руку за шею, чтобы расстегнуть застежку на цепочке.
– Михаил был лидером армии Бога, защитником всех нас.
Она снимает медальон, затем протягивает руку и надевает его мне на шею. Это похоже на ритуал, таинство. Она застегивает его и любуется, как медальон ложится на свитер.
Я опускаю взгляд и провожу пальцами по резному серебру. На медальоне изображен торжествующий ангел, размахивающий мечом и ставящий ногу на голову дьявола.
– Это он. Святой Михаил.
Только сейчас я замечаю ключ за медальоном.
– От чего он? У тебя всегда был этот ключ?
– Только с тех пор, как умерла твоя мама. Я должна была сохранить его, пока ты не станешь достаточно взрослой.
– Достаточно взрослой для чего?
– Чтобы принять свои силы.
Я киваю и в глубине души чувствую, что уже знала эту часть.
– Скорость и сила.
– Да, хотя не каждый потомок наследует их.
– А мама?
– Она была одна их сильнейших.
– Но ты не?..
Она качает головой, ее седые локоны подпрыгивают:
– Нет, сила передается по линии твоего абуэло[37] , не по моей. Когда произошла та ситуация с лестницей, мне так сильно захотелось, чтобы он был здесь. Он смог бы подготовить тебя к этому, и твоя мама помогла бы, но они покинули нас так рано, и теперь не осталось никого, кто смог бы научить тебя. Но понимаешь, даже если потомок наследует силы, они не проявляются, пока в них нет необходимости. Я надеялась, что у тебя будет обычная спокойная жизнь, что тебе никогда не придется использовать эти силы, что, может быть, они обойдут тебя стороной, но, похоже, этому не суждено было случиться.
Я прикасаюсь к медальону, ощущая холод серебра.
– Что ж, если бы я не встретилась с Сэмом, не пригласила его в наш дом, не подвергла опасности тебя, моих друзей…
– Нет. – Абуэла берет меня за руки и заставляет посмотреть ей в глаза. – Ты ни в чем не виновата, querida[38] . Как и твоя мать. Ты даже не представляешь, какими силами обладает зло. Твоя мама умерла, пытаясь защитить нас, тебя и всех детей в школе.
Мое видение.
– Кажется, я… Кажется, я видела ее смерть. Там горело здание, и деревянная палка…
Она кивает:
– Посох. Но ни один обычный посох не смог бы забрать жизнь твоей матери. Только тот, что принадлежал Маркизу Ада.
– Маркизу? – Я изумленно смотрю на нее. – В аду есть члены королевской семьи?.. О, конечно, есть. – Я вспоминаю напуганные лица людей во время пожара в школе, запах дыма и боль в груди. Я потираю рукой в том месте, где посох проткнул маму.
– Я хотела уберечь вас обеих, но Алехандра отказалась. Она сказала, что мы не можем отрицать, кто мы есть. У нее в крови было стоять и бороться, а не убегать.
– Тогда почему мы сбежали?
Она смотрит на одеяло, и у нее такой уставший взгляд.
– Когда Алехандра умерла, я думала только о твоей безопасности. Я должна была догадаться, что все это только вопрос времени.
– И ты заботилась обо мне, научила отличать добро от зла, воспитывала меня.
– Но, боюсь, не в последнее время, – усмехается она.
– Может, настала моя очередь заботиться о тебе.
Она гладит меня по щеке.
– Возможно. Завтра я позову остальных родителей, пока вы будете в школе.
– Ни за что! Больше никаких секретов! И если ты думаешь, что я пойду в школу…
– Нет! Ты должна. Ты должна вести себя так, словно мы все еще не знаем, кто они. Нам нужно понять что делать.
– А почему другие родители вовлечены в это?
– Потому что твои друзья тоже потомки очень святых и древних родов.
– Стоп, что?
Вдруг раздается грохот из соседней комнаты и звук бьющегося стекла.
Абуэла крепко хватает меня за руку, и я шепчу:
– Оставайся здесь!
Направляясь в свою комнату, я чувствую прилив электричества к рукам и ногам – силу, которую ощутила на ярмарке, на тхэквондо и когда поднимала машину Зи. Теперь я понимаю,
Я делаю глубокий вдох и выскакиваю из-за угла, приземляясь в полной боевой стойке, готовая сразиться с тем, кто или что бы ни вторглось в наш дом.
