Различные сценарии сражений появляются все быстрее и быстрее. Я сражаюсь с созданиями и людьми одним и тем же мечом, но его длина регулируется в зависимости от тела. Наконец я возвращаюсь в школу. Но не в свою, думаю, это школа из моего видения. Вокруг меня ряды пустых парт, и, когда я выглядываю из-за двери класса, то вижу вход в другую школьную часовню и манящее сияние свечей. Я опускаю взгляд на одежду и понимаю, что снова нахожусь в теле матери. У меня нет времени осознать все происходящее, поскольку от низкого рычания пол подо мной начинает вибрировать. Я поднимаю глаза и вижу сатира, похожего на того, что был у костра с Роной, загораживающего дверной проем классной комнаты своей массивной тушей. Затем он прыгает ко мне, карабкаясь по рядам парт, как горный козел. Его красные глаза огромны, как у рептилии, а с морды капает слюна на испачканную седую бороду.
Я принимаю боевую стойку, Фуэго рядом, я жду… удар сердца… два… пока сатир не преодолевает последний ряд и не летит ко мне, широко расставив раздвоенные копыта, его крик рассекает воздух. В самую последнюю секунду я подтягиваю Фуэго и протыкаю врага как раз в тот момент, когда он добегает до меня. Выпрямив руки, я отбрасываю его тело в сторону, в огромное окно рядом со мной, и поток осколков присоединяется к растущему дыму снаружи.
Я высовываюсь через пустую оконную раму и вижу, как он корчится и брызжет слюной на тротуаре внизу, черная кровь сочится по серому бетону, когда что-то летит в меня через разбитое окно. Привыкнув к летучим мышам в Вермонте, я пригибаюсь, затем поднимаю глаза и вижу приближающееся крылатое существо с пылающими волосами, как в видении Зи. Оно бросается на меня с потолка, когда я бегу в коридор, размахивая Фуэго над головой. Множество теневых существ из-под парт тянут меня за лодыжки, царапают и кусают, и я теряю равновесие как раз в тот момент, когда добираюсь до открытой двери.
Я падаю лицом вперед, и меч со звоном катится по темному полу коридора. Затем я ползу на четвереньках, отпихивая маленьких остроухих демонов и пытаясь дотянуться до меча. Кончики пальцев едва касаются его сквозь пелену дыма, застилающую пол, когда крылатое существо хватает меня сзади за куртку и поднимает в воздух. Именно тогда я замечаю трех монахинь, выглядывающих из-за последней скамьи в часовне напротив по коридору. Я указываю на лежащий меч, и они кивают. Когда меня выносят из школы, я вижу, как монахини заносят Фуэго в часовню и закрывают дверь. Затем меня кладут в центре двора. Вскочив на ноги, я резко оборачиваюсь, желая избежать столкновения с другими людьми, желая найти способ предотвратить смерть матери, но пока я вращаюсь, дым сгущается, и…
Я снова в настоящем, стою на возвышении. Я чуть не падаю от силы этих видений. Я спотыкаюсь и с трудом восстанавливаю равновесие, все еще глядя на меч, теперь горячий на ощупь. Печаль захлестывает меня, когда я осознаю, что больше не разделяю тело матери, но чувствую, как будто каждый из предков, в чьи тела я только что вселилась, стоят позади меня в длинном ряду…
– Мика?
Я смотрю в сторону голоса и вижу трех друзей, стоящих на том же месте и смотрящих на меня так, словно ничего не произошло. Когда я смотрю на них и думаю обо всех, кто был здесь раньше, меня осеняет: я никогда не была одна. Я улыбаюсь, чтобы успокоить их:
– Я в порядке.
Я чувствую, словно за эти несколько секунд прожила год и больше. Я поднимаю Фуэго и рассекаю им воздух отработанной техникой, чистый свистящий звук громко разносится в пустой комнате.
Барри не отрывает от меня взгляда.
– Она скачала что-то из Матрицы. Ты только что скачала что-то из Матрицы, да?
Я улыбаюсь ему:
– Знаешь, Барри, кажется, да. Так старомодно. – Я смотрю на друзей. – Идем за абуэлой.
Мы направляемся к выходу из часовни. Рейдж оборачивается и останавливается.
– Эм, это дерево должно так светиться? – Он указывает на упавшую часть деревянного алтаря, которая лежит у дальней стены.
– Какая чертовщина происходит в этот раз? – бормочу я, возвращаясь к передней части часовни и подходя к дальней стороне возвышения. Барри поднимает кусок дерева.
– Вон! – указывает Зи, и я вижу список имен, который закачивается именем матери.
– Он горит? – спрашивает Рейдж.
– Нет, он вырезает еще одно имя. – Они все наклоняются, но мне не нужно этого делать. Я знаю, какое имя там будет.
Когда появляется последняя буква в слове «Мигуэла», они все поднимают на меня глаза.
Я пожимаю плечами с Фуэго в руке.
– Похоже, пути назад нет. – С этими словами я направляюсь к двери часовни.
– Нам нужно решить, что делать, когда вернемся в город, – говорит Рейдж, когда мы выходим в коридор. Он поворачивается ко мне: – Мы знаем, где Сэм?
– Нет, но я знаю, что он схватил абуэлу, только чтобы быть уверенным, что я пойду к нему. Полагаю, он захочет устроить из этого шоу.
– Так давайте найдем его! – кричит Барри.
– Ба, ты можешь чуть меньше наслаждаться происходящим? – шепчет Рейдж.
Я смотрю на друзей. Чувство любви к ним захлестывает меня. Они смешные и такие разные, но мои. И я не уверена, что хочу уходить от них.
