Рейдж нажимает на резьбу – изображение пламени, танцующего на конце меча Михаила, – раздается громкий металлический щелчок, и крышка медленно поднимается, словно живая. Вокруг раздается коллективный вздох, и мне кажется, что внутренняя часть шкатулки освещается, когда я вижу сияющий серебряный меч, лежащий на ложе из красного бархата.
– Что ж, такое видишь не каждый день, – с благоговением в голосе произносит Зи.
– Фуэго – это меч, – шепчу я.
Рейдж наклоняется ближе, изучая резьбу по блестящему серебру.
– Ребят, думаю, это не обычный меч, он принадлежал святому Михаилу.
– Ого, – выдыхает Барри, благоговейно глядя на оружие.
На поверхности клинка выгравирована замысловатая резьба – извивающиеся языки пламени, поднимающиеся от рукояти к острому концу. Рукоять из блестящего серебра, в центре – богато украшенный крест, обрамленный щитами, а сама рукоять сделана из дерева цвета пламени.
Я все еще просто смотрю на него, когда Барри толкает меня локтем:
– Так что? Вперед. Это твое наследие.
Я даже понятия не имею, как держать меч.
Слова Рейджа не помогают:
– Ми, для начала просто подними его.
Я зло смотрю на него:
– Да, но он ведь так похож на те, которые раздавали на уроке физкультуры, Рейдж.
– Сделай это, Мика, – шепчет Зи. – В конце концов, это в твоей крови.
Я не помню голос мамы, но теперь понимаю, что слышу его в своей голове. Я протягиваю к мечу руку и замираю, прежде чем провести кончиками пальцев по его поверхности. Прикоснувшись к мечу (и меня даже не поражает молния), я обхватываю пальцами ручку и поднимаю его с бархатного ложа. Он намного тяжелее, чем я думала, но терпимо. Я держу его перед собой, любуясь отражением свечей на поверхности.
– Красивый, – говорит Зи, и остальные кивают в знак согласия.
Я поднимаю его над головой обеими руками, чувствуя себя Скайуокером и представляя, как нарастает музыка…
Ничего не происходит.
– Хмм. Не знаю, чего я ожидал, но точно не этого. – Барри хлопает в ладоши. – Теперь давайте обсудим стратегию.
Он сходит с возвышения, и остальные присоединяются к нему. Но я все еще смотрю на Фуэго.
Рейдж замечает, что я не иду следом, и оборачивается:
– Мика, ты идешь?
– Да, мне просто хочется понять, что делать. – Затем я вспоминаю первую часть фразы Матфея: «Просите, и дано будет вам». Я снова поднимаю меч. – Мам, пожалуйста, научи меня пользоваться этим мечом.
В ту минуту, когда слова срываются с губ, я чувствую волну энергии. Воздух в легких заканчивается, когда я оглядываюсь и вижу, что больше не в часовне, а на склоне холма… где-то в пустыне… меч все еще в моей руке, но он движется, разрубая бледного человека передо мной. Его клинок просвистывает мимо меня, я слишком быстрая, и Фуэго движется так, словно является естественным продолжением моей руки, острие с громким свистом рассекает бархатную куртку мужчины. Стиль его одежды старомоден, и, когда в поле зрения попадает моя рука, я с удивлением обнаруживаю бугры мышц и волосы на костяшках пальцев. Я – мужчина, и, судя по всему, крупный. Фуэго все еще в моей руке, но теперь он длиннее, тяжелее. В доли секунды между ударами я направляю меч в грудь нападающего и чувствую, как он вонзается тому между ребер. Я проталкиваю его дальше и наблюдаю, как в глазах мужчины появляется осознание надвигающейся смерти. Но прежде чем он упадет, я оказываюсь в другом месте.
Я снова кто-то другой. Мое тело тонкое и гибкое, и хотя меч стал короче, он все равно тяжелый, но я мастерски владею им. Я кто-то молодой, даже моложе, чем сейчас, и я сражаюсь с демоноподобным существом; его раздвоенный язык постоянно облизывает губы, холодная черная вода ночного океана плещется у моих лодыжек. Я слышу крики и призывы других существ вокруг меня, звук лязгающих мечей…
Затем я подпрыгиваю вверх-вниз, мои бедра обхватывают широкую спину пятнистой лошади, в воздухе витает тяжелый запах пота, крови и страха. Я замахиваюсь Фуэго на что-то, летящее надо мной, и, когда запрокидываю голову, вижу, как покрытая чешуей морда дракона смотрит на меня. Я снова и снова ударяю по его когтям, свисающим прямо надо мной, когда он пролетает над головой. Я делаю последний замах всем весом своего тела и отсекаю существу ногу. Визг его почти невыносим.
