– Просто на всякий случай.
Мы немедленно приступаем к погрузке сельскохозяйственного инвентаря в кузов. Мы работаем молча, звук металла, ударяющегося о твердую пластиковую обшивку, похож на странную постмодернистскую музыку. После того как последний инструмент ложится в стопку, тишина наступает лишь на секунду, а потом мы слышим громкое фырканье.
К нам лицом стоит Пенелопа, ее крошечные поросячьи глазки светятся ярко-оранжевым, а тело размером с «Бьюик» дрожит от ярости. Она начинает подходить на своих изящных ножках с раздвоенными копытами, когда Рейдж кричит:
– В грузовик! Сейчас же!
Мы забираемся в кабину грузовика, но Барри останавливается, протягивая руки к свинье:
– Все хорошо, девочка. Это я… Помнишь меня? Хорошая Пенни…
Я кричу в открытую дверь:
– Барри! Ты окончательно сошел с ума? Залезай!
Все, о чем я могу думать, – это об откушенных коленных чашечках. И в эту секунду, словно прочитав мои мысли, Пенелопа бросается в атаку.
– Нет! – Мы все визжим и наблюдаем, как свинья размером с седан врезается Барри прямо в колени. Он с воем отклоняется назад, и пока Пенелопа готовится к очередной атаке, Рейдж и Зи выпрыгивают из грузовика и затаскивают почти потерявшего сознание Барри в кабину, а я захлопываю пассажирскую дверь, осторожно укладывая Фуэго рядом.
Тело Барри лежит у нас на коленях, когда он поднимает голову и осматривается.
– Почему мы здесь? – простонав, спрашивает он.
Я указываю на кузов грузовика, полный острых инструментов, и кричу:
– Ты можешь вернуться туда, если хочешь, но у меня нет ни малейшего желания быть насаженной на твои ржавые вилы!
– И можно было бы сказать спасибо! – добавляет Рейдж.
Зи осматривает ногу Барри.
– Ай!
– Прости.
Со стороны загона раздается фырканье, и возобновляется сотрясающий землю стук в дверь сарая, где находятся коровы.
Я смотрю на Зи, которая оказалась на водительском сиденье.
– Чего ты ждешь? Нам нужно выбираться! – кричу я.
Зи смотрит на пол.
– Да, но есть проблема. Кто поведет?
Мы устремляем на нее недоумевающие взгляды.
Она указывает:
– Механика.
Раздается общий стон.
– Я правда не знаю, как им управлять, – признается Зи. – Рейдж?
Он фыркает:
– Не смотри на меня! Я тоже поколение зет! – Он поднимает руки. – Никто, кроме нашего фермера, не ездит на таком.
– Никто не сядет за руль «Пегаса», кроме меня! – вскрикивает Барри. Он пытается сесть, но снова начинает выть.
– Все нормально! Элеонора Рузвельт говорила, что мы должны каждый день делать что-то, что нас пугает, – жизнерадостно произносит Зи.
Барри изумленно смотрит на нее, а она улыбается в ответ с водительского сиденья.
– И ты, кстати, как-то учил меня, помнишь?
Он усмехается:
– Да, и я помню, чем это закончилось.
Зи пытается завести машину, и ужасный скрежещущий звук эхом разносится по сараю. Она оборачивается, улыбается и мило говорит:
– Извини!
Барри начинает все больше волноваться.
– О, нет-нет-нет-нет. Этого не может быть.
– Что делает этот маленький переключатель?
– Ничего не трогай!
В ту же секунду амбар наполняется оглушительным воем сирены, и ослепительный красный свет вспыхивает на деревянных стенах и потолке.
– Зи? Ты что натворила? – Я еле перекрикиваю нарастающий шум, который становится еще громче из-за замкнутого пространства.
– Я пытаюсь выключить, но не получается… – бормочет Зи.
– И вообще, зачем тебе сирена и мигалка, Барри? – фыркаю я.
Он рывком садится и стонет:
– Добровольный пожарный! Забыла?
Я смотрю в боковое окно поверх ног Барри и вижу, как Пенелопа встает на дыбы, ее оранжевые глаза горят. А потом я вижу десятки маленьких оранжевых глаз – армию поросят-каннибалов, окружающих ее.
– Зи! Ты злишь свиней!
Снаружи доносится громкий грохочущий звук, и дверь сарая позади разлетается вдребезги. Я оглядываюсь и вижу, как мимо проносятся коровы с горящими глазами, еще больше теневых демонов ползут по их спинам, как на адском родео.
Сегодня мы разозлили всех.
– Вперед, Зи, поезжай! – кричу я.
Зи с улыбкой оглядывается, включает передачу, заводит двигатель и проламывает стену сарая, отчего щепки разлетаются во все стороны. Она нажимает на педаль газа, и грузовик выезжает на грунтовую тропинку, которая проходит через всю ферму и в конце концов заканчивается за церковью.
– Это весело! – пищит она.
Именно тогда я впервые вижу, как Барри плачет.
Когда мы приближаемся к центру города, я замечаю крошечных демонов, мечущихся от тени к тени. Сейчас глубокая ночь, хотя еще нет и пяти часов. В воздухе витает густой запах серы и пепла, а земля в некоторых местах только что обрушилась, оставив после себя темные зияющие пасти небытия. Я сижу, держась за торс Барри, пока мы трясемся по полям и дорогам. Мы молча смотрим в окна, и я благодарна, что семья, которую я выбрала, рядом. Барри вздрагивает от боли и толкает меня локтем в грудь. Ладно, может быть, не
– Эти твари летят с елочной фермы, – шепчет Рейдж, его дыхание щекочет мою кожу.
