Расставание из ада полностью

Следующие несколько минут тянутся, кажется, целую жизнь: удары сыплются градом по всему моему телу; глазные яблоки стучат в голове от ударов, плечи стукаются об пол. Наверное, ей надоело играть со мной, и она решила проявить свои сверхъестественные способности, что отнюдь не справедливо, но такие мелочи существ из ада не волнуют.

Должно быть, я на мгновение падаю в обморок, потому что, когда прихожу в сознание, меня волокут по полу. Мне удается обхватить пальцами Фуэго и потащить за собой. Когда мы добираемся до стены, она ударяет меня по руке, и я снова роняю меч. Рона поднимает меня, держа за рубашку. Думаю, она хочет убедиться, что я еще не умерла.

Когда она смотрит на меня своими красными кроличьими глазами, я думаю о бабушке наверху, и мою грудь наполняет боль другого рода. Он будет ее мучить? Позволит ей вечно страдать в аду? Прости меня, абуэла, – думаю я, и вдруг в голове раздается голос, да так громко, словно человек стоит рядом со мной.

Доверься своей силе, Мигуэла.

Мама?

– Должна сказать, я немного разочарована. Я ожидала большего. – Ее дыхание пахнет падалью, а костлявые пальцы впиваются мне в грудь.

– Ты меня тоже чертовски разочаровываешь, чертова шлюха. – Мой голос все еще сипит.

– Чертова шлюха? Да будет тебе известно, малышка, что я Ронова, Маркиз Ада. И ты будешь относиться ко мне с уважением. – Затем она выхватывает из-за спины оружие, и подсознательно я уже знаю, что это будет. В поле моего зрения появляется деревянный посох.

Я замираю.

Боже.

– Ты… ты Маркиз? Это ты…

– Убила твою мать? – Она улыбается, словно радуется, что я узнала ее. – Ты меня раскусила.

Я смотрю на нее, во рту пересохло, слезы застилают глаза.

Она определенно ждала моей реакции, потому как ее улыбка становится все шире. Она слегка наклоняет голову – жест, который мне так нравился у Сэма.

– Знаешь, ты похожа на нее. На свою мать. Готова признать, я ни с кем не сражалась так отчаянно, как с ней.

Злость закипает внутри меня.

– Она была хороша даже без своего ценного оружия. Но я не могла позволить ей забрать его, времени оставалось совсем мало. Все, что ей нужно было сделать – отдать нам то, за чем мы пришли. Но эти подлые монахини скрылись с ним. А твоя бабушка думала, что сможет спрятать тебя от нас? – С ее губ срывается хриплый смех. – Наверняка ей кто-то помог, потому что нам потребовалось время, но шестнадцать лет для тебя – это мгновение для нас.

Ненависть даже близко не походит на то, что я чувствую, когда смотрю в лицо этому монстру.

– Для чего он тебе? – спрашиваю я.

– Для всего. Абсолютно всего. Видишь ли, если у меня все получится, я смогу убить Сэма, отца и буду править сама.

– Почему меня не удивляет, что ты готова убить свою семью?

– Кстати, о семье… – Она наклоняется, приближая свое лицо к моему, и упирает кончик посоха мне в грудь. Я чувствую, как заостренное дерево упирается в ребра, чувствую жар от ее прогорклого дыхания, когда она говорит: – Я убью тебя так же, как убила ее.

– Нет. Ты ударила ее в спину. Как трус, – тихим, но уверенным голосом отвечаю я, и гнев в животе вспыхивает с новой силой, распространяясь по груди, рукам и ногам.

Боль отступает, и электрический разряд пробегает по венам, наполняя тело, пробуждая каждую клеточку в нем. Энергия бушует, и я легко толкаю Рону в грудь, швыряя ее через всю комнату, на ее лице появляется шокированное выражение, а посох со стуком падает на плитку.

Кто-то зовет меня. Мой взгляд скользит по полу, и я вижу, что Фуэго светится, как меч Бильбо, но белым светом, а не синим. Я хватаю меч, и мне начинает казаться, что невидимая соединительная ткань растет из моей кожи и обвивается вокруг рукояти, как будто она дополняет мою руку, удлиняя ее точно так же, как это было у предков в моих боевых видениях.

– Вот оно, – говорит Рона, смотря на Фуэго, словно голодающий на царскую трапезу. – Вот мой билет отсюда.

Затем она бежит ко мне, но теперь медленнее. Я вскакиваю на ноги одним плавным движением и наблюдаю, как она приближается ко мне. Когда она оказывается в пределах досягаемости, я орудую коротким мечом так хорошо, как только могу. Роне удается увернуться от первых нескольких ударов, но последний царапает ей грудь, разрезая ее приталенную кожаную куртку надвое. Она достает из-за пояса кинжалы и ударяет одним по другому, звон металла эхом разносится по пустому вестибюлю.

Я наношу ей удар, вращаясь и парируя, как будто мои ноги знают эти шаги наизусть, как будто каждое следующее движение запечатлено у меня в голове. Я наблюдаю, как Рона начинает уставать, ее движения становятся все тяжелее. С помощью на удивление сильного выпада ей удается схватить меня за руку, и я останавливаюсь, наблюдая, как кровь стекает по разрезанному рукаву моей куртки, и ожидая, когда ударит боль. Но ничего не происходит. Рона, тяжело дыша, стоит передо мной.

– Ооо! Маркиз Ада устал?

Она рычит в ответ:

– Просто у меня нелепая форма и дерьмовое окружение. Не могу поверить, что мне пришлось прийти в этот городишко.