Это я заметила. И ты еще в тот раз не рассказал мне, зачем тебе понадобилось заключать договор с Пашей, чтобы вселиться в его тело, если ты и так можешь делать это без всяких условностей?
– На самом деле договор с вашим бывшим не был условностью. Он был необходим для того, чтобы я мог надолго остаться в теле Павла и не навредить ему своими энергиями. Например, если бы я воспользовался тонометром во время нашего несонного общения, то вы бы увидели, что мое давление запредельно для обычного человека. Также очевидно, что вы читали этот договор невнимательно либо пропустили мелкий шрифт. Документ понадобился в том числе самому Павлу, чтобы были зафиксированы мои обязательства перед ним. А именно – что я ему не наврежу, что он ничего не вспомнит и что я помогу ему найти недостающую детальку пазла, с которой картина его жизни наконец-то станет более радужной. К моей превеликой радости, вы самостоятельно справились с освобождением Павла. Помните условие, которое вам нужно было для этого выполнить? То-то же. Ну же, не медлите. Я ведь знаю, что это еще не все ваши вопросы.
Вопросы есть, но я пока слабо перевариваю и то, что уже узнала.
– Вы себя недооцениваете. Обещаю, что для вашего организма этот сон будет полноценным – здоровым и восстанавливающим силы.
Ну хорошо. Мне кажется или ты со мной заигрывал?
– О-о, я был с вами галантен, только и всего. Я был собой, если позволите. Но возможность продемонстрировать вам, как легко вы способны переключить свой романтический интерес с одного объекта на другой, – это дополнительный бонус. Да-да-да, я понимаю, что этот самый «интерес» был весьма поверхностным. И все-таки он был. Вам свойственно путать дружбу с любовью, а любовь с дружбой.
Не соглашусь с тем, что твое поведение всегда было лишь галантным, и не более, но допустим. Ответ принят. А почему же ты согласился стать моим мужем? И практически сам предложил мне этот вариант развития событий, до которого я сама бы даже не додумалась?
– Это было искушением, которое вы успешно преодолели, пусть и не сразу. Как я уже говорил, вы долгое время были закрыты к изменениям. Это из-за шелухи идеальности, от которой вы окончательно избавились за прошедшую неделю. И вам чертовски идет! Раньше вы не могли принять необходимость перемен, потому что были убеждены, что то, как вы выбрали прожить последний год, – и так идеально. Вы идеальны, ваш партнер. И каждый ваш выбор тоже идеален, ведь вы не можете ошибиться. Неумение признавать ошибки – признак плохо развитого критического мышления. Но оно также может быть не плохо развитым, а просто плохо включенным. Стрессы, усталость – то, что мешает критическому мышлению полноценно работать. Поэтому не советуется принимать важные решения перед сном. Утро вечера мудренее, как гласит народная мудрость.
И все-то ты знаешь. Кроме того, что у нас не принято делать блинчики с кровью.
– Всему есть предел. А вас до сих пор удивляют широта моих познаний и обилие полезных навыков? Вы же помните, что моя суперсила – это высокая обучаемость.
И скромность.
– Зачем нужна скромность, когда можно просто принимать свои плюсы и минусы? Или только плюсы, раз уж минусов у меня нет. Ах да, это я отвлекся. Так как вы были закрыты для изменений, то пришлось просто дать вам то, чего вы хотели. Это было искушение желаемым. Как только оно стало вам максимально доступным, вы поняли, что это не то.
Но не потому, что я не хочу создать семью, например. Это до сих пор для меня важно, но важнее все сделать правильно. И мне не надо так торопиться. А еще я не хочу, чтобы достижение моих желаний сказывалось на ком-то так же плачевно, как наша возможная свадьба – на Паше, у которого я фактически забрала бы его жизнь.
– В нашем с ним договоре это было предусмотрено. Если бы вы пустились во все тяжкие, то я бы дал вам еще месяц, чтобы одуматься, а потом вернул бы тело обратно Павлу. В таком случае мне пришлось бы в качестве компенсации еще и настоящую суженую ему найти.
А они есть? Эти «настоящие» суженые?
