– Я знаю. – Конечно, я знаю, что Боженька подарил мне в друзья лучшего на свете человека. Коля, я знаю, что ты всегда мне поможешь и поддержишь. Когда я потеряла сотовый сразу после переезда и ревела, собираясь отдать первую полноценную зарплату за новый телефон, то это ты помог мне найти модель такого же качества по более низкой цене. Ты рядом во всех экстренных ситуациях и когда только попрошу. И я знаю, что сейчас было бы неуместно говорить все это вслух. Да, меня на это не хватит. Поэтому я просто с благодарностью положу свою руку на твою, посмотрю в глаза и улыбнусь самым краешком рта. Да, на это меня пока хватает.
С костылями так непривычно. Пока мы идем до Колиного дома, он говорит, что дорога обратно у нас заняла в два раза меньше времени. Верю ему на слово, потому что сама ничего не помню. Еще он говорит, что не стал вызывать скорую, потому что из-за утренних пробок их машина и с мигалкой, и со звуковым сигналом ехала бы туда и обратно дольше, чем мы на такси в одну сторону. Может быть, так и есть. Все закончилось настолько хорошо, насколько только могло, а значит, Коля все сделал правильно.
«Друг в беде не бросит, лишнего не спросит».
Мы зашли в дом. Коля помог мне удобно расположиться на незаправленном диване, а сам по-сиротски сел на его краешек, предварительно откинув простыню.
Нет, что-то с ним все же не то. Нельзя так переживать о том, что подруга просто подвернула ногу. Выглядит как побитая собака.
– Ты беспокоишься, что сковородку с плиты не снял?
– Там ничего страшного: пусть не снял, но конфорку-то выключил.
– А почему настолько никакущий теперь? – Молчание. – Ты же не винишь себя в том, что я поскользнулась именно у тебя дома?
– Нет…
– Но за что-то ты себя винишь?
– Да.
– Ну глупости же, Коль. Ты оперативно отвез меня в травму, там подождал, костыли взял, обратно увез и вообще нянчишься со мной, как с маленькой. Разве ты в чем-то виноват?
– Это все из-за меня.
– Тю-у. Приехали. Я же говорю: пусть это и был твой кафель, но вины-то твоей нет.
– Да я не об этом. Ты со мной и разговаривать после такого не захочешь. – Я молча жду, и после паузы Коля продолжает: – Понимаешь, это я накаркал. Никогда в такое не верил. Если бы знал, что так все получится, то молчал бы в тряпочку.
– И что же ты такое сказал?
– Хоть бы ты уже что-нибудь травмировала, чтобы не смогла работать и наконец-то отдохнула. Ну, в общих чертах.
– Коля, господи, это даже мило.
– Почему тогда ты не выглядишь умиленной?
– Потому что я измотана физически и эмоционально, еще раз повторяю.
– И ты точно на меня не злишься? Ты же не сможешь танцевать…
– Это не навсегда.
– Но приятного мало.
– Приятного в принципе нет, Коль. Меня бросил парень, я потеряла аппетит и упала в обморок после выступления, а теперь еще и ногу подвернула. Я не смогу заработать за это лето те деньги, на которые рассчитывала. Я не смогу танцевать и, вероятно, потеряю форму. Я не смогу танцевать, Коля. И через три недели мне негде будет жить, разве что сесть тебе на шею и свесить ножки. Это полная лажа. Просто полная. А в то, что «карканье» работает, я не верю.
– Ну и поживешь у меня, ну и ничего страшного.
– Ты пропустил половину моих слов мимо ушей, да? Понимаешь, мне не хочется злоупотреблять твоей добротой. Ты слишком хорош для этого мира, для меня, для всех нас. Каждому, с кем ты будешь работать, несказанно повезет. И твоей будущей девушке, конечно. Ой, ну не куксись! Когда я выберусь из финансовой ямы, куплю тебе билет на концерт Шакиры, а дальше дерзай сам. Пробирайся правдами и неправдами за кулисы. Знакомься. А лучше сразу делай предложение.
– Вот, ты уже шутишь.
– Может, и не шучу! Я не хочу злоупотреблять твоей добротой, Коля, но ты единственный, на кого я могу положиться сейчас. Да я сама на себя уже положиться не могу. Ты бы только знал, какой кавардак у меня в голове. Клиника. Биполярка.
– Ну, судебно-психологическую экспертизу тебе не делали.
– Да я что, сама не вижу, что со мной происходит? Ментально бросает из стороны в сторону. Может, диагноза у меня и нет, но мозгоправ здесь точно нужен.
– Сонь, ты это…
– Не-не-не-не, даже не заговаривай. Не хватало мне еще психолога нанимать на твои деньги. У меня есть и совесть, и гордость, в конце-то концов.
– Для меня это будет возможностью загладить перед тобой вину.
– Но ты не виноват.
– В своих глазах – виновен. Ни оправдательного приговора, ни твоих добрых слов я не заслуживаю.
– Так, гражданин мой хороший. Ты у нас Крылов или Раскольников? Хватит так убиваться на пустом месте. И нос еще не дорос приговоры выносить.
– Что-то я все мямлю и мямлю с тобой сегодня…
– Ты просто уже растратил свой сегодняшний запас решительности и здравомыслия на спасение девы в беде, что было очень благородно с твоей стороны. А теперь я хочу, чтобы ты спас меня еще и от голодной смерти.
– Ой, точно, ты подожди, я быстро. Там минут двадцать-тридцать готовки осталось, всего ничего. Пока еще принесу тебе сырную нарезку для разгона.
– То-то же! Дерзай, мой рыцарь. А я пока буду грызть сырочек и откисать помаленьку.
