Современное кирпичное здание в форме буквы «П», построенное в семидесятых, на углу тихой зеленой улочки. На домофоне два десятка кнопок. В 7:21 утра в среду, когда я подъезжаю к дому, молодая женщина в темных брюках и дорогом пальто придерживает входную дверь, а мужчина в джинсах и грубых ботинках ставит большой черный ящик на площадку минивэна, подогнанного прямо к подъезду. У мужчины сильные руки, он может быть, например, плотником. Девушка сошла бы за убитую горем, но для этого у нее слишком внимательный и настороженный взгляд. Они оба на работе. В этом ящике все, что необходимо криминалистам. Значит, они пытаются выяснить, кто сюда приходил. Мне кажется, кроме Лейдлоу, здесь никто не бывал – это его тайное убежище, о котором никому не следовало знать. Лейдлоу всегда выглядел так, будто одевался в темноте, но не стоит забывать, что он прошел школу холодной войны, когда случайность могла многим стоить жизни. Готова поспорить, в его квартире все чисто.
Я роюсь в сумке, лежащей на сиденье рядом, достаю телефон и начинаю говорить. Девушка обращает на меня внимание. Она достаточно долго смотрит на номера, чтобы их запомнить. Мужчина закрывает дверцы минивэна, и они оба входят в дом. Все же я не поднимаю голову, стараясь выглядеть озабоченной, скорее всего, за мной по-прежнему следят.
Крейги был против моего здесь появления.
– У нас есть возможность за всем следить, – убеждал меня он. – Тебе совершенно не надо там быть. Чего ты добиваешься?
Но у Крейги нет моего опыта работы с такими людьми. С преступниками, осведомителями, да, но не с агентами спецслужб. Это та часть дела, которую я никому не могу доверить, я обязана лично контролировать операцию. Их интерес случаен или вполне осознан? Они пришли сделать обыск или по другой причине? Я обязана все выяснить.
Я более чем отлично подготовилась. Было время, когда я постоянно этим занималась. Сейчас, сидя за рулем никому не принадлежащей машины, делая вид, что разговариваю по телефону, я ощущаю забытое возбуждение.
В любом случае Лукас Пауэлл не будет присутствовать здесь лично. Я читала его дело. Он не рядовой сотрудник, он не работает на местах, он послал своих людей. Несколько часов они будут двигать шкафы, поднимать ковры, просматривать пакеты с продуктами, возможно, даже вскроют полы.
Они ищут Нокса. Ищут меня.
И не найдут.
Если только не догадаются, что я сама приехала.
Я отворачиваюсь в другую сторону. Мой телефонный разговор становится оживленным.
Ведь случается, что некоторые преступники пытаются принять участие в расследовании собственных дел, верно? Они стоят в первых рядах толпы за полицейской лентой, пытаются поговорить с офицером. Они доброжелательны и услужливы, могут поделиться полезной информацией или просто наблюдают со стороны. Но их тянет туда, они должны там быть.
Отнес ли Лукас Пауэлл меня к этой категории? Допускал, что я буду сидеть в машине рядом с домом, делая вид, что увлеченно говорю по телефону? Мог ли он это предвидеть?
Отбрасываю телефон на сиденье и тянусь к замку зажигания. Пора уезжать. Я уже собираюсь повернуть ключ, когда дверь подъезда открывается и появляются они.
Нет, это невозможно. С женщиной рядом идет мужчина, который, видимо, все это время находился в здании.
Высокий – точно более метра восьмидесяти, – худощавый, темная кожа, высокие скулы, хорошая осанка, дорогой костюм, добротная обувь. Пауэлл.
У него в руках картонная коробка.
Дыхание перехватывает, отвожу взгляд в сторону и снова беру телефон.
Почему он сам здесь?
Лукас Пауэлл, Геракл разведки, прибыл сюда прямо из округа Колумбия, чтобы «разгребать дерьмо»?
Предпочитает не только сидеть в кабинете и ждать, когда верные солдаты принесут ему все сами, но и смотреть, как они роются в пыли.
Что-то несет.
Но они ничего не могли найти. Квартира должна быть чистой. Пауэлл ставит коробку на крышу машины и опускает руку в карман в поисках ключа. В этот момент он поворачивается и смотрит прямо на меня.
Я отъезжаю от тротуара, глядя прямо перед собой, но все равно чувствую, что Пауэлл провожает взглядом машину. Я не смотрю в зеркала, пока не скрываюсь в транспортном потоке, мне кажется, что даже на таком расстоянии взгляд может меня выдать.
Крейги прав. Я стала призом, который Пауэлл намерен выиграть во что бы то ни стало.
А вдруг он настроен на сотрудничество?
Каждый шаг в отношениях с Лейдлоу я держала под контролем. Он не знал, кто я и откуда получаю информацию. Он даже не мог сам со мной связаться. И его все устраивало. В конечном счете главное, чтобы сведения были верными.
Пауэлл совсем другой человек. Он не будет верить на слово. Он захочет проверить все источники. Он пожелает выяснить, кто я и насколько верна моя информация. Пауэлл не прекратит поиски, пока не найдет меня.
