Что такое «золотое блюдо» на «Святой Руси» — я уже рассказывал. Типа… порше в Мухозасиженске. На него можно только смотреть, плакать от увиденной красоты и предполагать, что где-то там, далеко по ту сторону телеэкрана, есть места, где живут люди, которые используют это… эту хрень. По её хреновому назначению.
Все молчат. Но по-разному. Андрей… — он и настоящие золотые блюда, явно, видал. А после ряда эпизодов общения со мной, после «Ласточки» вчера, он готов к тому, что… что у меня бывают небывальщины.
Народ у Андрея за столом — выученный. Рты открывают-закрывают, но ни слова. Будто караси на воздухе. Один Глеб, младшенький, не выдержал. Глаза в распашку, голос тоненький, аж дрожит:
– Они чего… они вправду… из золота?!
– Да ну что ты, княжич. Были бы из золота — мы б их не снесли, тяжело. Возьми рукой, полёгай. Они из дерева. Однако и на стене висят красиво, и рыбу не горячую на них положить можно. Только ложкой сильно сребсти не надо.
Народ выдохнул. И обиделся. На себя, что поверили. На меня, что поверили мне. Ну, на всякий чих не наздравствуешь, гоню дальше:
– Зима была снежная, делать было нечего, вот умельцы мои и сварганили. Красоту такую. Ещё делаем миски, чашки, ложки. Все — вот такого образа. Думаем продавать по городам и весям Руси Святой. Для — людям радость да жизни украшение. Ежели надумаешь себе, в дом свой — скажи сколько чего. Тебе, светлый князь Андрей Юрьевич — завсегда в первую голову. И — недорого.
То, что я делаю… За такое бьют. А то — и убивают.
Я пришёл просить милости. Какой-то мутный туземный князёк, пусть и в важном месте, но нищий, может только умолять о благосклонном внимании государя к его нуждишкам мелким. Вместо того, чтобы, помня о своём месте, низко кланяться, просить соблаговолить принять подношения бедные, шкурки пушные, медок лесной… — прими, благодетель ты наш, не побрезгуй отец родной… а уж мы-то тебе!.. мы ж за тебя!.. мы ж всех-всех затебее!.. я выложил на стол невидальщину. Которая их всех потрясла.
Всё, дяденьки, теперь нос передо мной задирать… можно. Только это уже смешно будет. Я вас умнее, искуснее. И вы моё превосходство — уже ощутили.
Важный оттенок: монополия. У меня, не — у вас. Этот товар — я буду делать и продавать. И не только вам. Вы не купить — не можете. Бедность, не по чести. У других — есть, а тебя в дому — дырка. И другим запретить купить не можете. Начинается гонка визуального выражения вятшизма и гоноризма. У кого какого размера, раскраски, рисунка, формы… Надо не просто иметь — надо иметь первым. Раньше всех других. Которые там где-то обретаются, за границей вашего «Садового кольца», людишки второго сорта.
Я эту стратегию форсированного потребления, обосновываемую не функциональностью, а сравнением социальных статусов, многократно проходил в своё время, те же ай-фоны, к примеру. Важно оказаться максимально близко к началу цепочки продаж. Откуда — «проистекать будет». Цена ставится не от себестоимости, не «по Марксу» — от «затрат общественного труда», а от емкости. Ёмкости карманов гоноровых.
Снова — не ново.
И дело не только в фокусах рыночных игр 21 века, в брендах, трендах и дизайнах. Дело в том, что именно так, на гоноре, строится почти вся средневековая торговля. Потому что, из-за убойных транспортных расходов, основной товар здесь — предметы роскоши. Почти весь средневековый товарооборот — способ почесать эго одного процента населения: аристократии, духовенства, высшего купечества. Обозначить их, внутри-одно-процентный, относительно друг друга, социальный статус. Помассировать их вятшизм, претенциозность, гордыню.
В 21 веке, даже и без средневековой проблемы транспортных расходов, это называется «концепции демонстративного потребления». «Эффект Веблена»: чем выше стоимость товаров, тем больше уровень спроса на них. Богатеющих китайских потребителей характеризовали, как «абсолютно не сдержанных» в демонстрации атрибутов своего состояния. Здесь, в средневековье, такая «несдержанность» — постоянный элемент существования правящих социальных групп.
Ради этого «почёсывания» с «демонстрированием» — всё остальное население, которого 99 %, загоняется в нищету. Изымается не только прибавочный продукт, не только необходимое для расширенного воспроизводства, но и просто необходимое.
Следствием существования вот тех миленьких, высокохудожественных и сильно-блескучих цацок, которые я сегодня вижу на светских и церковных вельможах, являются регулярные русские голодовки. Неубранные трупы на улицах русских городов — не по воле божьей, не в результате стихийного неодолимого бедствия. Да, бываю климатические флуктуации, засухи, заморзки… Для их преодоления создают запасы. Я уже рассказывал как ссыпают зерно в хлебные ямы. Где оно сохраняет всхожесть три года. А само может храниться — десятилетиями.
