– Конечно, в этих легендах то же самое говорится и о нас. Что нас нужно уничтожать, что мы бездушные убийцы.
Ну, почти правда.
Эдвард сдавленно рассмеялся.
– А в легендах говорится о… матерях?
Мучительная гримаса исказила его лицо. Я вздрогнул, увидев эту боль, и понял, что ответа не получу – вряд ли Эдвард сможет говорить.
Мне ответила Розали – с тех пор, как Белла уснула, она сидела так тихо, что я и забыл о ней.
Она презрительно усмехнулась.
– Конечно, в таких случаях уцелевших не было. – «Уцелевших не было» – прямая и бездушная фраза. – Рожать посреди смердящего болота, когда знахарка мажет тебе лицо слюной ленивца, чтобы изгнать злого духа, – не самый лучший способ. Даже обычные роды через раз проходили плохо. У тех матерей не было того, что есть у Беллы: людей, которые ухаживали бы за ними, понимали и удовлетворяли все их нужды. Врача с уникальными познаниями о вампирах. Четкого безопасного плана. Яд исправит любую оплошность. С ребенком все будет хорошо. Те матери тоже выжили бы… Хотя я не уверена, что они вообще существовали. – Розали фыркнула.
Ребенок, ребенок… Как будто ничто другое не имело значения. Жизнь Беллы – пустяк, о котором можно не думать.
Эдвард побелел, как снег, его руки сжались в кулаки. Эгоистичная и равнодушная, Розали по-прежнему сидела в кресле к нему спиной. Он пригнулся.
«Позволь мне», – подумал я.
Эдвард замер и приподнял бровь.
Я тихо взял с пола собачью миску и мощным броском запустил ее в голову Розали – с такой силой, что она оглушительно расплющилась, прежде чем рикошетом отлететь в круглую опору колонны, поддерживающей винтовую лестницу.
Белла вздрогнула, но не проснулась.
– Тупая блондинка, – пробормотал я.
Розали медленно обернулась. Ее глаза горели огнем.
– Ты. Испачкал. Мне. Волосы.
Тут я не выдержал: осторожно встал, стараясь не потревожить Беллу, и захохотал так, что слезы брызнули из глаз. Из-за спинки дивана раздался звенящий смех Элис.
Сперва я не понял, почему Розали не напала на меня, но потом сообразил, что мой смех разбудил Беллу, хотя минуту назад от настоящего грохота она не проснулась.
– Что смешного? – пробормотала она.
– Я испачкал ей волосы! – опять прыснул я.
– Однажды я тебе это припомню!
– А знаешь, как стереть блондинке память? Надо подуть ей в ухо!
– Придумай уже что-нибудь новенькое, – прошипела Розали.
– Ну хватит, Джейк. Оставь ее в по… – Белла умолкла на полуслове и со свистом втянула воздух. В тот же миг Эдвард навис над нами, срывая с Беллы одеяло. Она изогнула спину, точно ее свело судорогой.
– Он… – задыхаясь, выдавила Белла, – просто… потягивается.
Ее губы побелели, зубы были стиснуты так, словно она пыталась сдержать крик.
Эдвард приложил ладонь к ее лицу.
– Карлайл! – позвал он тихим напряженным голосом.
– Я здесь, – откликнулся врач, бесшумно войдя в гостиную.
– Вы подумайте, – проговорила Белла, все еще тяжело и часто дыша, – бедному малышу просто не хватает места. Он слишком вырос.
Мне было дико слышать, как ласково она говорит о твари, которая рвет ее на части. Особенно после бессердечных слов Розали. Захотелось швырнуть чем-нибудь и в Беллу.
Она понятия не имела, что я чувствую.
– Знаешь, он напоминает мне тебя, Джейк, – с любовью проговорила она, задыхаясь.
– Не сравнивай меня с этим чудищем! – выплюнул я.
– Я всего лишь о том, как внезапно ты вымахал, – ответила Белла обиженным голосом. Так ей и надо. – Ты рос с каждой минутой. Он тоже. Растет не по дням, а по часам.
Она облегченно перевела дух и развалилась на диване.
– Хм-м… – протянул Карлайл. Я поднял глаза: он смотрел на меня.
– Что?
Эдвард склонил голову набок, размышляя о том, что прочитал в мыслях Карлайла.
– Я просто подумал о геноме плода, Джейкоб. О его хромосомах.
– Ну?
– Учитывая ваши сходства…
– Сходства? Их много?! – прорычал я.
– Быстрый рост и то, что Элис не видит вашего будущего.
Я побелел. Ну да, как же я мог забыть.
– Вот я и думаю, не обусловлены ли они вашим генетическим родством.
– Двадцать четыре пары, – прошептал Эдвард.
– Вы не знаете этого наверняка.
– Нет. Но догадки строить тоже интересно.
– Ara. Невероятно увлекательно.
Тихий храп Беллы пришелся очень к месту.
Эдвард с Карлайлом завели мудреный разговор о генах: из всего сказанного я понимал только «и» и «но». Да еще собственное имя. Элис тоже время от времени что-то чирикала.
Хотя они разговаривали обо мне, я не пытался извлечь какие-то выводы из их беседы. Сейчас меня куда больше волновало другое… Я пытался осмыслить некоторые факты.
Факт первый: Белла сказала, что тварь защищена твердой и прочной, как кожа вампира, оболочкой. Ее не берут ни иглы, ни ультразвук. Факт второй: Розали заявила, что у них есть продуманный и безопасный план предстоящих родов. Факт третий: согласно легендам, твари, подобные этой, зубами прогрызают себе путь наружу.
Я вздрогнул.
Все сложилось в страшную картину. Факт четвертый: не всякий предмет может прорезать кожу вампира. Зубы полукровки – опять же, если верить легендам – могут. И мои зубы смогли бы.
И зубы вампира.
