Мысли в голове ворочались вяло. Я почитал учебник по неолиту. Потом сам собой как-то переключился на ГСО. Вот ведь штука — если бы не все эти помехи вокруг, я бы готов был сидеть над этим целыми днями и ночами. Но кругом столько людей, и всем что-то нужно, и все время что-то происходит, и в результате каждый раз надо погружаться в тему заново. Как бы восстанавливать по крупицам, по кусочкам все, что прожили бойцы ГСО.
Я посмотрел на стену. Многих я знал уже не только в лицо, по имени и позывному, но мог бы рассказать всю их биографию. Как они пришли в ГСО, что делали до того, как служили…
Вот, например, Айфон. Настоящее его имя — Игорь Ахметов, он то ли полукровка, то ли казах с русским именем. Выглядел именно как казах — сохранилась нечеткая фотка. Лет примерно 25—30. До ГСО работал на заводе, потом была смутная история — вроде бы его ограбили и избили бандиты, но не сходится здесь то, что отобрали уж очень много, слишком много барахла для простого станочника. После избиения он долго лежал, рабочее место, как водится, потерял. В это время как раз ГСО пошла на подъем, стала известна в городе — и он вступил туда вместе со своим безработным другом, китайцем — вот и лицо этого китайца, Ю Чжана, в ГСО его звали Лон. Ахметов, как и Лон, попал в четвертую роту. Позывной выбрал Айфон: так назывались в старые времена предшественники коммов — мобильные телефоны.
Дальше начинались предположения, которые я не мог доказать. Две из тех женщин, дневники которых я читал, прямо обвиняли его в изнасилованиях. Оснований им не верить вроде бы нет. Одна из них прямо писала, что Айфон, как и Кавказ, командир четвертой, не переносил на дух Воронкова. То есть с Вороном они скорее враждовали. Кто был прав, кто виноват в этой вражде? Не знаю. Но если в ГСО были изнасилования, то им наверняка попустительствовал Айфон. Потом Ворон приказал его расстрелять в числе других… Только за изнасилования или еще за что-то?
Я прочитал уже уйму документов, но честно говоря, ясности так и не возникло. Вернее, картина вырисовывалась четкая — конфликт Кавказа и четвертой роты с Вороном, который закончился судом и расстрелом значительной части четвертой роты. Но вот кто был прав, кто виноват в этой ситуации? Если даже кто-то из четвертой занимался непотребством — стоило ли расстреливать так много народу, или это как обычно в таких ситуациях — бей своих, чтоб чужие боялись?
Я задумался. Никаких документов того времени не сохранилось. Никаких, например, судебных приговоров. Поэтому доверять все равно приходится дневниковым записям, воспоминаниям и всему такому прочему. Свидетелей практически не осталось, да и свидетели через много лет — совершенно ненадежная вещь.
Хотя почему ненадежная? Я прикрыл глаза и вызвал поисковик. Так… Дана Орехова была тогда ребенком, и ее, конечно, давно нет в живых. Но ее дочь, Лада Орехова, тоже известный в Кузине человек — председатель Горсовета, потом депутат регионального — лишь ненамного старше мамы, и она…
Минутный поиск дал результаты. Лада Орехова была жива и устроилась сейчас в Челябинске, неподалеку от семьи своего сына.
Я написал ей сообщение и пошел в душ, преодолев отвращение от необходимости здороваться и встречаться с Ершом и Стрекозой. Может, мне повезет сегодня, и я найду свидетельство, которое расставит все точки над и?
Я позавтракал, обменявшись с гостями несколькими дежурными фразами. Туфли из квартиры исчезли. Я надеялся, что они вернулись к хозяйке, но спрашивать было слишком противно.
Прежде чем уйти, я выполнил еще одно дело — у меня была назначена встреча с Шанхайским институтом кибернетики, группой Чжан Тея.
На экране возникла изящная китаянка в белом рабочем костюме.
— Лью Джиао, — представилась она на ханью, — старший разработчик. Вы написали нам, что вам необходимо поговорить о Марселе Родригес.
— Да, здравствуйте, — кивнул я, не меняя языка, приятно даже, Церера вспомнилась, — меня зовут Станислав, и мне в самом деле нужно поговорить о Марселе. Я ее салвер. Психосалвер.
…маленькая ложь во спасение. Все-таки и я тоже лгу, получается…
Товарищ Лью задумалась.
— Вы знаете, мы совершенно не могли понять, почему она ушла. Марсела талантливый кибернетик. Тей берет не всех, вы знаете. Она прошла у нас вне конкурса, за ее орбитальную работу. Беспрецедентный случай, она ведь была очень молода.
Я кивнул.
— Об этом я слышал. Но как Марсела объясняла свой уход?
— Она уехала в Африку с мужем. Такая сильная любовь, что ей необходимо было все время находиться с ним рядом. Не знаю, — Лью с недоумением пожала плечами.
— А скажите… не было ли каких-то неудач, проблем. Чего-то такого, из-за чего Марсела могла решить, что у нее не получается? Может быть, у нее были… недруги?
— Ну что вы! — возмутилась Лью, — у нас всегда была очень рабочая атмосфера, дружный коллектив. И Марсела… не сказать, чтобы на тот момент у нас были большие прорывы. Но мы все сидели в одной лодке, Марсела так же, как и другие. И вы знаете, у нее не тот характер, чтобы сдаваться. Она плевала на часы службы, сидела до тех пор, пока все не сделает.
Лью задумалась.
