Больше двадцати человек было нереально собирать в кабаке, да и двадцать — чересчур, это мы поняли быстро. Владелец «Серого кабана» Янек не возражал — все заказывали пиво, некоторые даже что-то ели, он делал выручку. Но через две недели грянул гром. Янек подошел ко мне лично и сказал негромко.
— Пани, вы извините, но мне сказали, что нельзя вам больше собираться…
И он кивнул на стойку, где стояли, раздраженно поигрывая оружием, четверо нацгвардейцев.
Тут надо сказать несколько слов о нацгвардии. Полиции или иных сил охраны порядка в Кракове, как и во всей Зоне Развития, не существовало. Читатель может представить послевоенную обстановку в наших областях, до образования коммун. Власть была фактически у разных банд — и постепенно ее прибирали к рукам крупные частные собственники, но охраной порядка они мало интересовались, содержа собственные частные армии (зачастую набирая на службу тех же бандитов).
В Зоне Развития эта послевоенная ситуация так и не изменилась. Жители Кракова, рабочие и безработные, были почти никак не защищены от криминала, правда, не было запрещено и владение оружием — но у бандитов с оружием было получше. Каждый защищался как мог, часто жители одного дома или квартала устраивали себе охрану, покупали сторожевых собак, автоматы, дежурили по очереди.
Иная ситуация была только в центре — там жили туристы из Федерации, владельцы бизнесов и высокооплачиваемый высший персонал Новой Хуты. В центр Кракова можно было попасть только по пропуску, через турникет, а многих еще и обыскивали. Вот для охраны этого островка благополучия и была создана Национальная Гвардия, так обычно бывало в Зоне Развития. Эта же Нацгвардия дежурила и на самом заводе, предотвращая кражи и бунты. Охрана простых граждан нацгвардейцев не интересовала совершенно. Они даже не появлялись в жилых районах Новой Хуты. И вот теперь внезапно мы наблюдали в «Сером Кабане» целое столпотворение нацгвардейцев в новенькой бронеформе, хорошо вооруженных как нелетальными, так и вполне убийственными видами оружия. Четверо у стойки, человек шесть рассыпаны за столиками, двое у двери.
Мне было ясно, что противостоять им силовым путем нельзя. Но и уходить сразу же — как-то не очень.
— Позволите мне поговорить самой с этими господами? — Янек кивнул, и мы подошли к капитану нацгвардейцев у стойки.
— В чем дело, офицер? — спросила я, — мы что-нибудь нарушаем?
— Да, нарушаете, — раздраженно буркнул нацгвардеец, — незаконные собрания у нас запрещены.
— Первый раз слышу… а как договориться, чтобы все было по закону?
— А никак! — разозлился капитан, — все быстренько пиво оплатили и свалили отсюда. Распоряжение руководства завода. Больше никаких сборищ в «Кабане» не разрешается.
— У нас нет никаких сборищ. Мы пришли в выходной выпить пива и отдохнуть, и имеем на это право!
— Слушай, шлюха, — капитан угрожающе нагнулся ко мне, — даю вам пять минут, и чтобы никого из ваших здесь не было. Если через пять минут вы еще здесь будете сидеть… пеняйте на себя! — он демонстративно взглянул на свой комм, — время пошло.
Я подошла к своим. Страшно не было нисколько, но немного досадно, что ситуация развивается не по плану. Разумеется, мы изучали и подобные ситуации, и действовала я ровно так, как нас учили.
Я обратилась к своему кружку. Сегодня нас было восемнадцать человек, из них четырнадцать — довольно крепкие мужчины. Наверное, у кого-то из них были припрятаны ножи, кастеты или даже какой-то огнестрел. Но против Нацгвардии мы, понятно, не сила.
— Товарищи, что будем делать? — спросила я. — Предлагаю организованно выйти и решить, где мы будем собираться в следующий раз.
— Да пошли они на фиг! — закричал Бруно, и все зашумели; я заметила, что народ довольно-таки озлоблен, и на предложение организованно выйти не реагирует. Что ж, раз так, мы приобретем боевой опыт. Пусть даже неудачный.
— Они нас выкинут отсюда, — заметила я, — а может, и закроют.
— Да еще кто кого выкинет!
…Сташю молчал и посматривал на меня. Однажды — в месяцы наших бесплодных одиноких бдений над «Капиталом» — он провожал меня домой и имел возможность убедиться в моих способностях. Он всегда меня провожал: в нашем районе одинокой молодой женщине ходить небезопасно. И как-то мы действительно нарвались на гопников, их было шесть человек. Нож я с собой не носила, но были у меня за поясом самодельные нунчаки. Гопники сразу схватили Сташю, вытащили кошелек и попытались что-то сделать со мной. Конечно, без всякого успеха, все-таки меня обучали в профшколе КБР, да и военный опыт имеется. Через пять минут двое корчились, держась за пах, один — за глаз, еще один — за живот, я обезвредила их всех окончательно ударами по затылку и побежала догонять сволочей, которые прихватили кошелек Сташа. Кошелек мне удалось вернуть. С тех пор Сташю стал относиться ко мне с каким-то благоговением, и сейчас, похоже, ожидал, что я раскидаю всех нацгвардейцев.
