На застеленной покрывалом тахте, поджав под себя ноги, сидела купленная им последней египетская красавица. Серые глаза со злобой смотрели на вошедших мужчин. Ее рука сжимала нож, с широким лезвием.
– Твою мать, – только и смог сказать Дмитрий, – и откуда у нее оружие?
– Это мой, – пробурчал Пересвет, пытаясь еще больше втянуть голову в плечи.
На что Гордеев выругался, вспомнив отборный мат из прошлой жизни. Такого не слышали даже его товарища, с удивлением глядя на своего командира.
– Юлдуз! – немного успокоившись, позвал Дмитрий, выходя из комнаты.
– Тута, я… – раздалось от куда-то сзади.
Дмитрий обернулся, но кроме Пересвета, продолжавшего с виноватым видом, стоять за его спиной, никого не увидел.
– Я уже давно здесь…
Из-за спины русского богатыря, выскользнула Юлдуз.
– Так иди и разберись! – сорвался Гордеев, зло, глядя на свою приемную дочь.
Юлдуз спокойно вынесла его суровый взгляд, даже не отведя глаза.
– Что мне с ней сделать? – спокойно поинтересовалась она.
– Ничего, – успокоился Дмитрий, устало опускаясь на циновку, – поговори с ней по женски. Объясни, что никто ей зла не желает. Когда мы закончим свои дела, я отправлю ее либо на родину, либо, если она пожелает, отправиться с нами на Русь.
– Будет сделано командир! – вытянулась по стойке смирно Юлдуз, шуточно приложив руку к виску. Четко развернувшись, она, печатая шаг, пошла в комнату.
– Слушай подруга, – бодро начала разговор Юлдуз, обращаясь к вжавшейся в угол египтянки, продолжавшей сжимать в руке нож, – ты, что так раздухарилась? Давай поговорим, пошушукаемся по-нашему, по девичьи. Секретиками поделимся. Я обещаю, что никто нам не помешает.
Она плотно прикрыла за собой дверь.
– Я тут косметику прихватила и несколько побрякушек принесла…
Дмитрий прислушался. Но из-за двери не доносилось, ни каких звуков. Оторвав взгляд от запертой комнаты, он повернулся к Андрею.
– Вот, что собирай всех.
Когда в зале собрались спецназовцы, Дмитрий обвел взглядом присутствующих.
– К сожалению, мы немного опоздали, – начал он, – Адилы в Багдаде нет. Караван греческих купцов отправился в Латакию, десять дней назад. Сейчас они наверно находятся на пол пути в Афины.
Он немного помолчал, обдумывая план дальнейших действий.
– А посему, – наконец продолжил Гордеев, – завтра я, Андрей, Юлдуз, отправляемся следом. С нами также пойдут Даромысл и Градимир. Остальные остаются здесь. Старшим будет Пересвет. Вы должны проследить за реализацией товара. После соберете золото и отправитесь в Волжскую Булгарию. За девушек головой отвечаешь! По прибытии обустроите их там, да денег выделите на приданное. Все понятно?
Пересвет кивнул.
– Все сделаю батюшка воевода.
– Да понапрасну головой не рискуй! Если понадобиться найми охрану. Денег не жалей. А то знаю я тебя. Хлебом не корми, а дай голову в самое пекло засунуть.
Переслав, смущенно покраснел.
– Не изволь беспокоиться. Довезу девиц в целости и сохранности.
– То-то же, – усмехнулся Гордеев, поднявшись. – Пойду, посмотрю, как там Юлдуз. А то как-то подозрительно тихо стало.
Подойдя к двери, он вначале тактично постучал. Но ответа не последовало. Тогда Дмитрий толкнул дверь и переступил порог.
Девушки сидели рядом друг с другом, о чем-то тихо беседуя и весело смеясь. Юлдуз заканчивала подводить египетской красавице глаза. Глядя на них, Гордеев мгновенно успокоился, с восхищением разглядывая бывшую рабыню.
Под умелыми руками Юлдуз, она просто преобразилась. Ее волосы были заплетены во множество косичек, концы которых, дабы не распушились, были заправлены в золотые цилиндры. Лоб перехватывал обруч из золотых колец с массивным украшением посередине. С первого взгляда было не понять что это. Ни то бабочка, ни то цветок. Но выглядело эффектно. Вместо старого серого хитона, на девушке было одето легкое платье. Плечи и шею закрывало ожерелье, представляющее собой воротник из тонкой кожи, украшенный золотыми пластинами и драгоценными камнями.
– Я вижу, что уже подружились, – усмехнулся Дмитрий.
– Конечно, – согласилась Юлдуз, откладывая в сторону кисть, которой она подкрашивала глаза подруги, – она просит прощения у Пересвета за свою несдержанность. Кстати, ее зовут Нефтис, и она дочь визиря.
Гордеев с достоинством поклонился.
– Что решила достопочтенная Нефтис.
– Я поеду с вами, – ответила египтянка, – вы ведь доставите меня домой?
– Сочту за честь, – вновь поклонился Гордеев, – отправляемся завтра с утра.
Уже несколько дней плыло по Евфрату небольшое суденышко. Гребцы дружно подымали и опускали весла, заставляя его легко скользить по водной глади. Вода в это время года стояла высокая. Ни что не замедляло его движение. Река была так широка, что берега казались узкой полоской.
Вначале они плыли мимо многочисленных селений, окруженных небольшими фруктовыми садами. Густая сочная трава покрывала луга, пестрея яркими цветами.
